— Это, случайно, не те документы, которые ждет Беатрис?
Я замечаю записку на коробке. Почерк Себастьяна.
— Нет-нет, это мое.
— Когда они придут, сразу скажи мне, — говорит она, делая глоток кофе из термоса, и удаляется, что-то напевая. Музыкальный слух у нее явно отсутствует.
Пусть она и не очень хорошо ко мне относится, я не могу не восхищаться ею. Тем не менее ее невнимательность меня раздражает. Из-за этой невнимательности написанный ею код нуждается в доработке: Элис пренебрегает деталями.
— Ну и кто такой этот «С»? — спрашивает Коннор, поправляя очки.
— Да так, никто, — отмахиваюсь я, ставя коробку на стол.
Внутри точно какая-то обувь, и, судя по размеру коробки, это…
Я откладываю записку в сторону и снимаю крышку. Как я и думала: внутри лежит пара завернутых в полупрозрачную упаковочную бумагу черных замшевых сапог на каблуке — точно таких же, какие мне пришлось выбросить после потопа в общежитии. Я бросаю взгляд на бирку с размером. Тридцать восьмой. Идеально.
Я закрываю коробку и беру в руки записку.
Я и не думала, что он так хорошо меня знает.
Серьезно, Себастьян?
У меня тридцать девятый размер
Ответ приходит сию же секунду.
Я же знаю, что это неправда
И да — пожалуйста
Ты же понимаешь, насколько это крипово?
Ничуть, если ты видел девушку в этих ботфортах, когда больше на ней ничего не было
Мои пальцы бегают по клавиатуре, набирая слова и тут же стирая их. Воспоминания
И это говорит человек, который утверждает, что мы всего лишь друзья
Значит, ты согласна?
Нет. Просто повторяю твои слова. Забыть которые ты, как я понимаю, не хочешь
Не хочу. Хочу быть твоим другом
Да и память у меня хорошая
Не опаздывай на ужин
На самом деле я планировала задержаться в лаборатории и работать до потери сознания, однако «курица скарпариелло» звучит уж слишком соблазнительно. Я не ела это блюдо уже много лет, но отлично помню его вкус, потому что оно было на каждом семейном застолье. Проблема заключается в том, что я не могу позволить себе уйти из лаборатории раньше всех, ведь я здесь самая младшая, а потому должна доказать, что на многое способна. Но и к Себастьяну опаздывать не хочется…
Ладно, с завтрашнего дня начну приходить сюда раньше всех. Если повезет, то не увижу Себастьяна утром. Вот уж будет прорыв: больше никаких сексуальных спортсменов, так и норовящих отвлечь меня от науки, никаких отработок за опоздания и никаких замечаний от Элис, нависающей надо мной, точно хищная птица с розовым оперением.
Может быть.
«Может быть» меня вполне устраивает :)
17
Себастьян
— Конечно, мы заранее сообщим вам, что именно решим опубликовать. Нам интересна ваша история: как вы жили все эти годы в семье Каллаханов, как готовились стать профессиональным бейсболистом — любые детали.
Репортерша «Спортсмена» Зои Андерс не замолкает ни на минуту. Мне казалось, что разговаривать по видео будет менее неловко, чем просто по телефону, но в итоге на протяжении всего звонка я не произнес почти ни единого слова, ограничиваясь лишь кивками и односложными ответами. Зои, кажется, знает обо мне столько, что могла бы написать статью даже без моего участия. У нее уже есть готовый план: она хочет рассказать миру о том, как воспоминания об отце повлияли на мой стиль игры.
— Ну, что думаете? — наконец спрашивает она, растягивая рот в широкой улыбке.
Я думаю лишь о том, что меня слегка подташнивает. Я устал после сегодняшней игры: она была довольно напряженной, но, к счастью, мы победили. Рассуждения о моем прошлом и будущем сейчас очень некстати.
— Звучит… впечатляюще.
Зои издает короткий смешок.
— Себастьян, это лишь крохотная часть той славы, которая вас ждет. По прогнозам, вы не задержитесь в низшей лиге дольше, чем на два года.
Мне хочется просто взять и захлопнуть ноутбук. В подростковом возрасте было легко не думать о будущем, не замечать среди болельщиков назойливых репортеров, заявившихся на игру что-нибудь разнюхать о моей жизни, и игнорировать людей, которые видели во мне только Джейка Миллера, а не его сына.
