Хоум-ран! полностью

Она щелкает кнопкой в поиске подходящего режима, прижимая закругленный конец вибратора к клитору. Я намеренно избегал прикосновений к ее клитору, так что теперь его чувствительность, должно быть, обострена до предела.

— Поверить не могу, что ты нашел мне новую Люсинду. — Ее голос становится хриплым.

Мне так и хочется фыркнуть.

— Так у нее было имя? — Я поглаживаю Мию по бедру.

— Ну конечно, — отвечает она. — А эту я назову… Клеопатра. Сокращенно — Клео.

— Ей очень подходит.

Несмотря на то что Мия задыхается от удовольствия, ее губы растягиваются в озорной улыбке.

— Попрошу не отвлекаться.

Я сжимаю ее бедро, впиваясь в нежную кожу ногтями.

— Я весь внимание, мой ангел. Мне еще полагается самое сладкое.

Игрушка сделана в форме кролика: толстая изогнутая часть предназначена для проникновения, а вторая, тонкая и раздвоенная, — для клитора. Мия водит толстым концом у входа во влагалище, увлажняя вибратор собственной смазкой. Постепенно она начинает дышать все чаще и разводит ноги шире, полностью открываясь передо мной. Я снова сжимаю в руке свой член, ощущая невыносимую, почти болезненную тяжесть от потребности кончить.

Я не буду трахать ее. Не то чтобы я настроен категорически, но, раз наши с Мией отношения складываются подобным образом, будет разумно все же соблюдать какие-то границы. Я не соврал, когда сказал ей, что секса по дружбе мне достаточно, если это все, что она может дать, но, пока я не возьму свои чувства под контроль, будет лучше сохранять некоторую дистанцию. И хотя мне невыносимо хочется вой­ти в нее, я сдерживаюсь, так как знаю, что это породит целую бурю эмоций. Уж лучше забавляться петтингом и игрушками, чем проникать в нее, пытаясь увидеть в ее глазах хоть проблеск ответных чувств.

Такая дружба меня устраивает — особенно если она позволяет любоваться Мией, пока та, раскинув ноги, лежит на моей кровати и играет со своим любимым вибратором — настоящее произведение искусства.

Этого достаточно. Должно быть достаточно.

Мия вводит вибратор более длинным концом, прерывисто дыша. Я обхватываю член у самого основания в попытке не допустить, чтобы восхитительная хрипотца в ее голосе стала для меня последней каплей, и жадно наблюдаю за тем, как она трахает себя; кроличьи ушки трутся о ее клитор при каждом толчке. Ноги Мии начинают дрожать от напряжения, поэтому я участливо придерживаю их и даже раздвигаю шире, одновременно с этим поглаживая свой набухший член.

— Как ты кончаешь? — хрипло спрашиваю я; тишину в комнате нарушают лишь наше разгоряченное дыхание и жужжание вибратора. — Ласкаешь себя до тех пор, пока не можешь больше сдерживаться? Что ты представляешь в эти моменты, Мия?

«Что ты представляла, когда отвергла мою любовь?» — хочется спросить мне, но я молчу. Не сейчас — не в этот идеальный момент. Не теперь, когда я решил, что ее дружбы мне будет более чем достаточно. С бейсболом у меня сейчас, может, и не очень гладко, но уж с этим я справлюсь.

Мия громко стонет и запрокидывает голову, когда вводит игрушку до упора. Я накрываю ее ладонь своей, не давая вынуть вибратор. Она сопротивляется, но ничего не может поделать. В эту секунду Мия особенно прекрасна: с каждым вдохом ее грудь слегка по­драгивает, бедра практически отрываются от кровати.

— Себастьян… — скулит она.

— Посмотри на меня, красавица.

Наши глаза встречаются. Я надавливаю на вибратор сильнее.

— Ну же, скажи мне.

— Тебя, — выдыхает она, закусывая губу.

— Ты представляешь меня? — Я склоняюсь над ней.

Своим движением я слегка меняю угол наклона вибратора, и Мия, постанывая, переходит на высокие ноты. Я касаюсь губами ее груди — рука Мии обхватывает мой затылок и впивается в него ногтями. Языком обвожу ее затвердевший сосок.

— А в твоих фантазиях я делаю так?

Она щиплет мою спину.

— В них ты даешь мне кончить.

В отместку я нежно прикусываю ее сосок. С Мией никогда не бывает просто. И мне нравится напором добывать из нее информацию.

— Подробнее, мой ангел.

— Я сильно себя трахаю, представляя, что это делаешь ты, — быстро произносит она, явно надеясь, что я не обращу внимания на это признание, но с тем же успехом она могла бы написать его огнем в воздухе.

Когда до меня полностью доходит смысл сказанного, мое сердце начинает бешено биться. Меня переполняет безумное желание вынуть игрушку и скользнуть в ее мокрую, теплую киску самому. Как же там узко — мне пришлось бы приложить немало усилий, чтобы не кончить сразу же, как я вой­ду в нее.

— Черт…

Она снова щиплет меня. Я веду языком от ее груди к животу и погружаю его в пупок, и она, как и в тот самый раз, когда я проделал это впервые, удивленно смеется. Я устраиваюсь у нее между ног и вынимаю игрушку, заменяя ее двумя пальцами. Я немного сгибаю их, и, когда они касаются точки G, Мия сжимается. Тогда я касаюсь языком ее клитора и начинаю посасывать. Мия кричит — и это больше напоминает рыдание.

— Кончи для меня, — шепчу я в ее гладкую кожу. — Дай мне услышать, как тебе хорошо.