Хоум-ран! полностью

Когда Себастьян возвращается к столу, Купер протягивает ему ладонь, чтобы дать пять, но тот вместо этого ударяет всего один палец. Я хихикаю в кружку, наблюдая, как они обсуждают технику. Должно быть, уступив кому-то пальму первенства в игре, эти двое чувствуют себя не в своей тарелке. Пару дней назад Себастьян уверял меня, что, хоть он и бейсболист, он тем не менее отлично умеет управляться с хоккейной клюшкой и невероятно метко бьет по футбольному мячу.

Интересно, захочет ли он сыграть в мяч с папой и Энтони? Если он согласится отправиться со мной на барбекю, отказаться у него вряд ли получится. А если отец узнает, что брат моего парня играет за его любимую коман­ду? Скорее всего, тогда Себастьяну придется весь день слушать только о Джеймсе, а мне едва ли удастся познакомить его с Джаной и другими родственниками.

Мне странно думать, что совсем скоро он будет стоять на заднем дворе родительского дома, окруженный членами моей многочисленной семьи. Сестра права: он им точно понравится. Его прекрасная улыбка и какая-то неуловимая внутренняя энергия очаро­вывают. Именно такого парня всегда хотели для меня родители — ну, за исключением того факта, что он не италь­янец. Может, если я приеду вместе с ним, мне наконец удастся заслужить хоть каплю одобрения своей матери.

Пенни чокается со мной.

— Тут так классно!

— Это точно, — соглашаюсь я, поспешно пряча эмоции на моем лице за глотком пива. — Ты молодчина, Пен!

— Для тебя — все что угодно, — говорит она.

Мы молча наблюдаем, как Себастьян обхватывает Купера сзади, явно намереваясь выполнить бросок через бедро.

— Как думаешь, стоит разнять их?

Я неопределенно пожимаю плечами.

— Э… что-то подсказывает мне, что лучше к ним не лезть.

Под конец игры я немного не дотягиваю до идеального счета: последние два броска Себастьян отвлекал меня поцелуями — бессовестная попытка вырвать у меня из рук победу. Целовать его было довольно весело, потому что ему приходилось постоянно напоминать себе не слишком распускать руки на глазах у старичков с соседней дорожки.

Я улыбаюсь ему через плечо, начиная следующую игру.

— Готов узнать, что я для тебя придумала?

— Постой-постой! — говорит Пенни, маша опустошенной кружкой. — Уже который раунд меня вынуждают играть без бортиков — я требую изменений! Себ, ну поддержи же хоть ты меня.

Себастьян приподнимает брови.

— Ты не против? — обращается он ко мне.

— Я переживу, — сухо отвечаю я.

Купер одобрительно машет рукой. Ох уж эта Пенни… Хотя если это поможет мне наладить отношения с ее парнем, я не против. Теперь он, помимо всего прочего, еще и мой сосед, и за последние несколько дней он ни разу не вошел в комнату без стука. Похоже, вид моей голой груди неслабо его испугал, что ужасно смешно, учитывая, какие о нем ходили слухи, пока он не начал встречаться с Пенни. Я его не осуждаю: такая же репутация была у Себастьяна и у меня самой. В том, чтобы немного поразвлечься, нет ничего такого, но, разумеется, не когда ты в отношениях.

Наверное, после встречи с тем самым все меняется. Мне до сих пор до чертиков страшно, что ничего не вый­дет, но если и пробовать строить с кем-то отношения, то только с Себастьяном.

Когда Пенни уводит его к бару, я сажусь рядом с Купером, опуская руку на спинку его стула. Он, морщась, почесывает свою аккуратно подстриженную бороду.

— Слушай… — начинает он, — мне очень стыдно за то, как я себя тогда повел. Это было ужасно грубо, ты не заслуживаешь такого обращения. Мне не стоило лезть в ваши с Себастьяном отношения. Просто… просто мне всегда хочется его защитить. Он в этом, может, и не нуждается, но я ничего не могу с собой поделать. Он ведь мой брат.

Я опускаю голову и чувствую, что мои щеки заливает краска.

— Спасибо. На самом деле ты прав. Я не была полностью честна с ним.

— И все же. Прости, что подтолкнул тебя к тому, к чему ты, возможно, не была до конца готова.

Я издаю сдавленный смешок. Мысль о том, что Себастьян испытывает ко мне ответные чувства — с той самой встречи у кинотеатра прошлой осенью, — по-прежнему удивляет меня.

Я отлично помню тот вечер. Было холодно, и я закуталась в свой любимый черный шарф. Купер и Пенни наслаждались своим конфетно-букетным периодом и кружили друг над другом. Любимый дилдо Пенни, который она случайно сломала об меня, встретил свою безвременную кончину. И парень с самыми зелеными глазами, которые я когда-либо видела, и улыбкой, похожей на полумесяц, смотрел на меня, не в силах отвести взгляда.

— Мне страшно, — признаюсь я.

— Потому что все по-настоящему, — говорит Купер, наклоняясь ближе и легонько сжимая мое плечо. — Когда все по-настоящему, это всегда страшно.

Я слабо улыбаюсь.

— Ага.

— Чтобы ты знала, я считаю, вы отличная пара. Зная, как тебя любит Пенни, я уверен, ты будешь Себастьяну отличной девушкой. С ним рядом никогда не было такого остроумного и веселого человека, как ты.

Я заправляю волосы за уши.

— Спасибо, Куп. Я тоже считаю, что вы с Пенни отличная пара.