Судя по его улыбке, он как раз думает о ней. Я мысленно благодарю вселенную за то, что она послала Пенни такое счастье. Она абсолютно точно этого заслуживает. За этот год она сильно изменилась и стала еще более замечательным человеком.
Купер откидывается на спинку стула и залпом допивает пиво.
— Только не разбей ему сердце.
39
Себастьян
Я сижу с закрытыми глазами и, наклонив голову, прислушиваюсь: вот открылась дверь в мою спальню, вот она закрылась, вот щелкнула задвижка. Когда мы вернулись из боулинга, Мия велела мне пойти наверх и ждать ее в моей комнате с закрытыми глазами. И я проявил терпение, ведь я действительно проиграл, хоть она и скрыла от меня, что она мастер игры в боулинг. От предвкушения по спине бегут мурашки. Я практически в полной боевой готовности. Мне хочется касаться Мии руками и языком, хочется отшлепать за то, что выставила меня дураком… Но это ее ночь. Ее победа. Я уже чувствую искру страсти, пляшущую между нами тонкой золотой нитью.
Я слышу, как она шагает по комнате, и ощущаю ее присутствие. Я не открываю глаз, сосредоточившись на исходящем от ее тела тепле и аромате жасмина. Должно быть, она стоит совсем рядом, наклонившись к моему лицу: что-то щекочет мою щеку — готов поспорить, это волосы. Сдерживать желание коснуться ее — настоящая пытка. Мой член подергивается в джинсах.
— Можешь открыть глаза, — шепчет она.
Я отнимаю от лица ладони и несколько раз моргаю. Когда я зашел в комнату, то включил верхний свет, но теперь он выключен, и темноту нарушает лишь неяркое сияние настольной лампы. Мия стоит передо мной в черном шелковом пеньюаре и своих потрясающих замшевых сапогах, распущенные волосы свободно рассыпаны по плечам. Украшения на ней те же самые: золотые серьги-обручи и подвеска на цепочке в тон. Должно быть, она успела освежить макияж, потому что ее губы влажно и глянцево блестят.
У меня моментально пересыхает во рту. Ни одна — ни одна другая девушка и близко не сравнится с ней по красоте. Я знаю, что каждому парню кажется, будто его любимая лучше всех, но мне… мне действительно досталась та самая.
— Мой ангел.
Легким движением руки пеньюар спадает с ее плеч, обнажая черные кружевные бретельки. Я тянусь вперед, но она качает головой, поджимая губы, будто изо всех сил старается сдержать улыбку.
— Просто сядь и расслабься.
— Ты меня мучаешь, — говорю я.
Она подносит палец к моим губам.
— Милый, я еще даже не начала.
Мия делает шаг назад и медленно и соблазнительно проводит рукой по волосам, рассыпая их по плечам. Пеньюар сползает еще ниже, открывая руки.
— Сири, — произносит она, — включи песню My Heart Has Teeth.
Я прислоняюсь к изголовью кровати, сцепляя пальцы за головой. Я никогда не слышал эту песню, но начало звучит чертовски сексуально. Мия двигает бедрами в такт музыке, поигрывая завязками пеньюара.
Если я не возьму себя в руки, то кончу еще до того, как она ко мне притронется.
Сердце бьется в такт ритму музыки. Я сжимаю кулаки, чтобы избежать соблазна достать член и начать дрочить. Мия с хитрой улыбкой развязывает пеньюар, а затем, продолжая медленно двигаться, позволяет ему упасть. Когда он соскальзывает с ее груди, я ничего не могу с собой поделать и громко стону.
На ней сетчатое боди из черного кружева. Вырез опускается между грудями, полупрозрачное кружево едва прикрывает соски. Сетка на животе переходит в кусочек ткани, из-под которой виднеется ухоженный треугольник волос между ног. Поддерживаемые подвязками чулки на пару сантиметров выглядывают из-под подаренных мной ботфортов.
Мия всегда сексуальна, вне зависимости от того, что на ней надето, но сейчас мне требуется вся моя сила воли, чтобы не усадить ее себе на колени и, отодвинув языком прозрачное кружево, не облизнуть ее прекрасные розовые соски. Я весь сжимаюсь от возбуждения, когда она проводит пальцем от своей ключицы к ребрам, а затем — прямо к киске.
Мия прикусывает губу и перебирает волосы, сексуально хлопая ресницами.
— Ох, черт… — хриплым низким голосом произношу я и, не в силах больше терпеть, сжимаю сквозь джинсы свой член.
Она медленно расслабляет губы. Я не могу оторвать от них глаз, представляя, что блестят они вовсе не от помады, а от слюны и моей спермы.
— Я еще не давала тебе разрешения, — мурлычет Мия.
