Хоум-ран! полностью

Он перекатывается вместе со мной на бок и, подняв одну мою ногу к груди, делает пробный толчок. Я громко вскрикиваю: ощущения в новой позе намного ярче.

— Себастьян…

Он берет с тумбочки вибратор и, нажав на кнопку, дотрагивается им до моего твердого соска.

— Ты прекрасна, мой ангел. Совершенна. Ты мое совершенство, черт возьми!

— О боже. — Я тяжело дышу, извиваясь в его объятиях, когда вибратор касается моей разгоряченной кожи.

По моему телу пробегают тысячи искр, заставляя сжать мышцы и плотнее обхватить член Себастьяна. Он издает низкий стон и проводит вибратором по второй груди, а затем опускается ниже. Увлажнив его моей смазкой, он, не переставая двигать бедрами, одним толчком вводит его во влагалище.

Я издаю то ли стон, то ли крик. Себастьян продолжает двигаться, и в комбинации с вибратором эти ощущения захлестывают меня, пока я, содрогаясь, не кончаю. Почти сразу на меня накатывает еще один оргазм, возвращая на пик блаженства. Я умоляю Себастьяна не останавливаться, и он выполняет мою просьбу, уверенно проникая все глубже. Я чувствую, как он, шепча мое имя, наконец тоже достигает пика, и мы вместе рассыпаемся на тысячу осколков.

Он вынимает вибратор и крепко сжимает мою руку, наши пальцы переплетаются.

— О черт…

Я начинаю смеяться, пока дыхание не сбивается и из груди не вырывается новый всхлип.

— Точно.

Он выходит из меня. Я падаю на спину, вытирая глаза.

— Ты плачешь? — Он смахивает с моей щеки слезинку. — Все в порядке? Может, я был слишком груб?

Я качаю головой, не в силах подобрать слов. Воздух в комнате буквально пропитан сексом. Себастьян так вспотел, что при взгляде на его блестящую от капелек пота кожу мне хочется лизнуть ее. Я чувствую себя намного лучше: Себастьян будто залатал трещину в моем сердце, которой я до этого совсем не замечала.

— Мия.

— Все было замечательно, — шепчу я, глядя ему в глаза и прикусив дрожащую губу. — Просто неве­роятно.

Он заключает меня в объятия, прижимая так крепко, что я отчетливо ощущаю его сердцебиение. Несколько долгих, невероятно приятных мгновений мы не произносим ни слова. Хоть мое тело и насытилось, разум продолжает лихорадочно работать, подключая воображение. Я думаю о своем исследовании, о прочитанных статьях, о мучающих меня вопросах, одни из которых я обдумываю месяцами, а другие — в течение всего лишь пары дней.

— Себастьян.

— Мм?

— Хочу в своей жизни застать появление аппарата, позволяющего получать фотографии экзопланет в большом разрешении, — говорю я, встречая его вопроси­тельный взгляд. — Чтобы исследовать Вселенную и не просто понимать общую картину вещей, а разбираться в мельчайших подробностях. Хочу увидеть другие планеты, вращающиеся вокруг собственных солнц. Их небеса со звездами, как драгоценные камни. Туманные моря и горы, по которым не ступала нога человека. Кратеры размером с Луну, и аметистовые леса, и красные океаны. К­то-то скажет, что это невозможно, но я не согласна. Наверняка спроектировать такой аппарат все же можно.

— Это было бы потрясающе, — шепчет Себастьян, глядя мне в глаза. — Ты этим хочешь заниматься в будущем?

— Я хочу…

Я вдруг замолкаю, пораженная внезапно пришедшей мне в голову идеей. Это лишь незавершенная, обрывочная мысль, рожденная замечаниями Элис, но все же она дает пищу для размышлений. Последняя погрешность нашей программы, которая при правильном подходе может стать абсолютно незначительной.

— Постой, — говорю я, спрыгивая с кровати. — Я кое-что придумала.

45

Мия

— Да оставь уже его в покое! — говорит Иззи, шлепая меня по руке, когда я поправляю ворот форменной футболки Себастьяна. — Там все в полном порядке.

— Я себя странно чувствую, — бормочу я.

— Лучше чувствуй себя сексуальной, ты выглядишь просто шикарно! — Наклоном головы она демонстрирует надпись «МакКи» на своей кепке. — Настолько, что он вряд ли сможет уследить за ходом игры.

— Будем надеяться, что этого не произойдет, — сухо произносит Купер, протягивая мне такую же кепку. — Наденешь?

Я беру ее и нахлобучиваю на голову. Не припомню, когда в последний раз надевала бейсболку, — наверное, когда еще играла в софтбол, и тогда же, пожалуй, в последний раз смотрела матч. Стадион МакКи намного больше тех, на которых мне случалось играть. У входа Пенни с улыбкой берет меня под руку.

Стоит жаркий июньский вечер, поэтому на мне джинсовые шорты и босоножки, а под футболкой — только лифчик. Он передал мне ее сегодня утром, перед моим уходом из дома, аккуратно сложенную, с запиской сверху.

Сейчас записка лежит у меня в сумке, надежно спрятанная между страницами ежедневника. За день я пере­читала ее столько раз, что в сумме наверняка наберется не меньше двадцати минут, хотя на самом деле времени предаваться мечтам у меня особо не было. Когда я поделилась с профессором Санторо посетившим меня озарением, она сразу дала добро на доработку программы, но в результате пришлось готовиться к конференции еще усерднее.

Мой ангел,

Ну разве ты не рада, что мы стали друзьями?

С любовью,

С.

P. S. Спасибо.