— Я вот обожаю начос. — Я уверенно кидаю в тележку яркую пачку. Найти магазин, открытый в такое позднее время, было нелегко, но на окраине Мурбриджа все-таки нашелся круглосуточный универмаг. Мы тут одни, не считая продавщицы, листающей «ТикТок», и какого-то парня на выходе у кофейного автомата. — А еще изюм в шоколаде.
Мия забавно морщит нос. Мне хочется поцеловать ее, но учитывая, в каком настроении она вышла из лаборатории, возможно, стоит дать ей время прийти в себя. Во время работы она будто бы переносится на другую планету. Я все еще не знаю, зачем она врала родным, но надеюсь, что сегодня она мне все расскажет, ведь завтра мне предстоит с ними встретиться. Я всегда считал, что у меня довольно непростые отношения с семьей, но сложности Мии — это совершенно новый уровень.
— Изюм? — спрашивает она. — Тебе сколько лет, сто?
— Мне не раз говорили, что в душе я настоящий старикан.
Она слегка толкает меня, чтобы взять с полки пачку мятных конфет.
— Если хочешь сладкого, бери хотя бы вкусное.
— А как насчет начос? Они тебя устраивают?
— Начос — это приемлемо, — отзывается она, направляясь к холодильникам. — Так, Себ, выбор газировки невероятно важен: тут либо пан, либо пропал. Из-за изюма ты уже буквально ходишь по краю, поэтому выбирай внимательно.
— «Доктор Пеппер», конечно! Какой тут может быть выбор.
Мия открывает рот, судя по всему потеряв дар речи.
— Извини, но я вынуждена разорвать наши отношения по причине чудовищной несовместимости вкусов.
Я обнимаю ее обеими руками, доставая с полки бутылку «Доктора Пеппера».
— Никаких «разорвать». Возвраты мы не принимаем — такие уж правила.
Она тянется к бутылке колы.
— Знай я об этом раньше, может, и не поддалась бы на твои чары.
Я прижимаю ее к дверце холодильника. Она вздрагивает, но все же не перестает ухмыляться. Я с самого начала понял, что Мия из тех, кто ни за что на свете не отступится от своего мнения. Но способ с ней справиться все же есть — нужно сделать что-то, что застанет ее врасплох и что она не сможет проигнорировать. Пусть она играет со мной, но ведь и у нее есть свои слабые места, и они мне отлично известны. Если кольнуть ее, она обязательно уколет в ответ, а такие шуточные перепалки помогают мне чувствовать себя по-настоящему живым.
Поэтому я целую ее.
И, как и всегда, в ее глазах на секунду мелькает та самая искра удивления. Это до того мило, что я мог бы наблюдать за ней вечно. Вдруг я чувствую, как ее губы расплываются в улыбке, а затем она обвивает меня руками, прислоняя холодную колу к моему плечу.
— Вот чертовка! — с улыбкой шепчу я. — А сказала ведь, что любишь меня. Я слышал.
— Прощу прощения, — доносится откуда-то сбоку.
От неожиданности мы оба подпрыгиваем. Между нами встает парень, только что покупавший кофе в автомате, и снимает с полки бутылку воды. Мия округляет глаза — от магазинного света они будто искрятся. Она улыбается, и при взгляде на эту улыбку я забываю, как дышать.
Когда любитель кофе уходит, я говорю:
— Знаешь, а ведь у меня есть классификация твоих улыбок.
— Что?
Вот черт. Эти слова вырвались у меня случайно — я этого не хотел. Но ничего — справимся.
— Ну, я подразделяю их на искренние и искусственные. Они могут означать приглашение, или, например, что мне стоит заткнуться, или подлинное счастье.
Улыбка Мии становится шире.
— И что она означает сейчас?
— О, сейчас это счастье.
— Ты так в себе уверен.
— Когда я тебя целую, ты всегда улыбаешься искренне.
Она больно тыкает меня локтем в бок.
— Вот чудак!
— Так значит, ты не отрицаешь?
Мия перекидывает волосы через плечо и, не ответив, устремляется к кассе. Продавщицы на месте нет.
— Как думаешь, куда она делась?
Она, пожимая плечами, оглядывается по сторонам.
— О, громкоговоритель.
— Скажешь в него пару слов?
Мия фыркает.
— Ты же это не серьезно?
— Или можешь рассказать мне, почему обманывала семью.
Она снова вертит головой и, видимо решив, что игра стоит свеч, вдруг придвигает микрофон и, нажав на кнопку, произносит:
— Итак, биту в руки берет Себастьян Каллахан, выступающий под номером семнадцать, также известный как Строгий Папочка.
Услышав это дурацкое имя, я чуть не падаю на пол от смеха.
—
— Его рост — более ста девяноста сантиметров, а вес — более семидесяти килограммов. Примечательно, что длина его биты составляет целых…
— Мисс! — кричит спешащая к кассе продавщица. — Не трогайте ничего!
* * *
— Это и была твоя большая авантюра? — спрашивает Мия, забираясь на пассажирское сиденье моего джипа. — С таким задором накупили снеков, что в итоге нас выставили из этого… — Она поворачивает голову к неоновой вывеске и читает: — «Круглосуточного магазина».
Я завожу мотор и, глядя в зеркало, выруливаю с парковки.
— Еще чего! Это лишь первое из задуманных мной развлечений. К тому же официально игру мы еще не начали.
— Какую еще игру?
— «Правду или действие», конечно.
Мия поворачивается ко мне. Я не свожу глаз с дороги, но это не мешает мне насладиться тем, как ее рука сжимает мое бедро.
— Но ты же не предложил мне выбор!
— Еще как предложил. Ты выбрала действие.
