или на вешалку. Особая грация броска удивляла окружающих.
В этот раз она также кинула пальто, и я следом за ней. Мое
упало.
– Мы его только купили, – засмеялась она.
Она ела чизкейк и издевалась над моим неудачным брос-
ком. Я старался ничего не упустить из виду. Глаза – эта самая
выразительная часть лица, но Лика вся порой бывает как солн-
це. И это был именно тот день. «Город трамваев» – Гетеборг —
оставил лучшее послевкусие от поездки.
Я громко отхлебнул латте. Лика снова рассмеялась, смахнув
пальцами с моих губ кофейную пенку.
– Закажи чизкейк, – сказала она.
– Я не голоден.
– Как всегда, – манерничала Лика.
– Я пальцем смахнул джем с ее тарелки.
– Воришка.
Я покраснел.
– Лик, не против вина?
– У меня вечером укол.
– Жаль.
– Ничего. С твоим появлением я перестала бояться медсе-
стер. Закажи себе еще кофе.
– Ром.
– Закажи, – ласково обратилась она.
– Тебя впечатляет, как я делаю заказ на ломаном шведском
языке?
Лика обманчиво помотала головой.
Волосы, заплетенные в косу, распустились.
– Нравится? – спросила она.
– Мне все в тебе нравится! Кроме характера.
Она сделала вид, что не услышала.
– Твой друг Артем… Он не друг тебе. Зачем ты его посто-
янно держишь рядом?
– Временами сам не знаю.
– А я знаю! Покраснел? – Лика громко расхохоталась.
– Что с тобой?
– Ты ревнуешь?
– Ты спятила?
– Ревнуешь, – торжественно сказала она. – Закажи ром.
Закажи, закажи, – как ребенок зудела она.
– Лик, успокойся.
Она наклонилась на мою сторону стола и поцеловала меня
в щеку.
– Так лучше? – спросила Лика и захлопала хитрыми глаза-
ми.
– Намного, – согласился я и поинтересовался: – Что это
за странный блокнот?
– Это бальная книжка.
– Для чего?
– Для записи кавалеров. В Москве иногда проводят старые
балы.
– В наш век другая мода.
– Читать реп?
– Стреляться на дуэли за глупые выходки дам – не лучший
способ оканчивать праздник.
– Ты? – рассмеялась Лика. – Ты свое пальто не застре-
лишь.
– Тем лучше.
– Ты обиделся?
– Ни капли.
– Обиделся! – протянула нараспев Лика.
– Я же сказал.
– Плакса!
– Лика, – громко сказал я.
Лика встала, подошла ко мне и присела на корточки.
– Я люблю тебя. Иногда я такая дура, я ведь лечусь и ты
тоже.
Потрепав меня за нос, она добавила:
– П-ро-с-ти!
И опять по-детски рассмеялась.
Из-за густых веток над головой невозможно было разгля-
деть алеющего неба. Но Артем не был раздосадован таким по-
ложением. Он шел неизвестной тропой в поисках другого све-
та, материального. Его жгла одна страсть. Найти.
Дорога от железнодорожной станции до места назначения
шла через непроходимый лес. После недельного дождя земля
превратилась в густой и черный ком грязи. Тема скидывал
с подошвы налипшую глину. Через каждые пять шагов снимал
кепку и вытирал пот. Парило не на шутку.
За спиной висел походный толстый рюкзак и саперная ло-
пата. В кобуре на правом боку помещался нож.
Артем спустился по крутому и скользкому склону из глины
к ручейку. Скинул рюкзак. Умылся.
Алый закат просачивался сквозь ветки и теперь казался
ярче.
Он немного посидел около воды и снова двинулся в путь.
Погода стояла тихая, но обещала дождь. Артем не преду-
смотрел такой случай и совершенно не желал оказаться в поле
во время ливня.
Мысли уходили далеко от дела, лениво витали в мечтах.
Артем пытался настроиться на серьезный лад. Никто никогда
не узнает то, что он сейчас должен увидеть. А мысли без-
удержно плясали.
Артем с дрожью осознавал предстоящую для него ситуа-
цию или, лучше сказать, работу. Это дело он воспринимал как
работу. Но сердце щемило от боли. Руки дрожали, пересыхали
губы.
Артем шел без надежды найти выход. Он разговаривал
вслух. Спорил и оправдывался. Он прекрасно понимал, что
внутренняя тряска – это не только страх, но и жажда найти
клад.
Вода кончалась…
Дорога казалась длинной, как веревка без конца.
Вечерние тона понемногу исчезали в темноте. Ночь акку-
ратно прятала в свою пазуху лесное добро. На небе появлялись
мелкие капельки-точки. Звезды окропляли темно-синий небо-
свод. Воздух казался чище. Дневная духота спала.
Артем застегнул кожаную куртку в надежде, что комары его
не съедят.
На голову повесил фонарик.
Из рюкзака достал термос с чаем и бутерброд.
Операция казалась ему гиблой, но он упорно решил дове-
сти дело до конца.
На Артема нахлынули воспоминания.
* * *
– Возьми стакан! – приказал вор по кличке Феля.
– Я не пью водку, – твердо ответил Артем.
– Слышь, Соловей, давай не будем.
– С ним так нельзя, – посоветовал рядом сидящий чело-
век. Этот «советчик» не меньше Фели отсидел по зонам.
– Я лучше сразу к делу. Мне помощь нужна!
– Говори.
– У тебя есть ловкие ребята.
– Ну!
– Мне нужен один мальчик. Иван. Он сделает дело, а я за-
плачу.
– Сколько?
– Хорошо заплачу!
– Ваня, – позвал Феля.
Иван прибежал из другой комнаты.
Мальчику было не меньше четырнадцати. Выглядел молод-
цом. Подтянут и улыбается.
– В школу ходишь? – спросил Артем.
Ваня кивнул и посмотрел на Фелю.
– Зачем пацана у себя держишь?
– Он сам прибился.
– Так сколько дашь? – спросил «советчик».
– Вы люди бывалые. Вас не обмануть!
– Ну, так говори!
– Четвертую часть суммы, а с пацана и волос не слетит.
Обещаю!
– Семеныч, ты его знаешь?
– Нет, – ответил «советчик». – Баржа его привел.
