Когда же световое шоу рассеялось, путники ахнули: на том месте, где заклинание застигло императора, стояла женщина неописуемой красоты в сияющих золотом одеждах. С десяток слуг с поклонами суетились рядом – кто с опахалом, кто с веером, кто с корзиной напитков и яств. Двое торопливо расстилали ковер, дабы вышитые жемчугом и нефритом туфли хозяйки не ступали по негигиеничтой земле. Умильно улыбающиеся зверушки на грани того, чтобы запеть, пританцовывая, протягивали ей орехи, плоды, грибы и шишки. На руках она держала собачку – из той породы, что имеют лупоглазую голову чуть не больше остального тела и спичечки-ножки. Лицо женщины лучилось добротой в гигаваттном диапазоне. При одном взгляде на нее хотелось раздать всё имущество бедным, заняться разведением цветов и рыбок под собственные песни и танцы, а остаток жизни посвятить помощи старушкам, переходящим через дороги.
– Э…э…то… имп…ператор?.. – Иванушка первым нашел слова, чтобы выразить общую мысль.
Лепесток Персика безмолвно хлопнулась на землю и три раза истово стукнулась лбом, попав при этом по осколку лепнины и заработав симметричную шишку над левым глазом.
– Я его… ее… вроде… где-то сегодня видела… несколько раз… – пробормотала царевна.
– Ты видела мои скульптурные изображения в пещере, моя… милая. Ведь я – добрая богиня добра и доброты Сю Сю Сю, – голоском, мелодичным, как сто серебряных колокольчиков, проговорило явление и протянуло на обозрение собачку. – А ваш император – вот.
Ее высочество критически оглядела трясущегося микробарбоса и с сомнением протянула:
– Н-ну… Гут… наверное. Хотя я бы на месте Агафона выбрала всё-таки мухомор.
– Галлюциногенную плесень скорее, – пробормотал маг, яростно протирая глаза. – Это было заклинание удержания, а не превращения, клянусь посохом Агграндара! Я не мог перепутать его до такой степени, что…
– Юному адепту искусства магии нет резона беспокоиться, – теперь голосок богини журчал, как ручейки в оазисе в полуденный зной. – Это было именно заклинание удержания, идеально исполненное. За которым последовало бы заклинание превращения. Вернее, несколько. Одновременно. И все… гораздо менее идеальные, скажем так. А поскольку наш отважный… – она прищурилась в сторону Ивана, с удивлением приподняла брови, повела рукой – и все напластования иллюзий слетели с него, оставляя высоким светловолосым лукоморцем, – …иноземный гость совершенно справедливо заметил, что слишком много справедливости – тоже нехорошо, я поспешила вмешаться.
– Могли бы вмешаться раньше! Лет на пять! – не удержалась царевна.
– Увы, у меня не получалось его найти, пока чужая рука не коснулась моего кольца.
– Превратить его в собаку я бы тоже сумел, – уязвленный, заметил его премудрие.
– Я не превращала его в собаку. Я вернула ему истинный облик.
– Истинный?!.. – восклицание Лепестка Персика заглушило слова остальных. – Это – его истинный облик?!
– Да, дитя моё, – и ко всеобщему изумлению богиня потупила взор. – У Ку Сю слишком долго находился в моём обществе и приобрел кое-какие волшебные способности сам. А пять дней назад он украл волшебное кольцо…
– Пять лет, вы хотели сказать, – обвиняюще поправила Сенька.
– На земле пять лет равны пяти дням на небе, моя… – богиня снова озадаченно приподняла брови, повела рукой, будто стирая пыль с зеркала – и настоящая Серафима предстала перед взорами друзей, – …моё заморское дитя.
– А вам известно, чего ваш кабыздох натворил тут за эти пять лет?! – не замечая изменений, возмущенно продолжила царевна.
– Если бы я знала, что он не демон, светлый и грозный, правая рука князя Вайсраваны, как он говорил, а какая-то шавчонка, я никогда не согласилась бы сбежать с ним из родительского дома! – выпалила императрица, багровая, как свекла.
Собачонка поджала хвост и втянула голову в плечи, насколько позволяла анатомия. Если бы кто-то сейчас превратил его в черепаху или ежа, он был бы счастлив. А кипящий от гнева Агафон был бы счастлив предпринять в этом направлении попыток сорок-пятьдесят.
– Строже за домашними животными приглядывать надо, – процедил он сквозь зубы.
– Признаю свою вину. Он будет наказан, не сомневайтесь, – проворковала богиня и, видя единодушное сомнение на лицах людей, лукаво улыбнулась: – Как сказал премудрый Кунг Фу Цзы, добро должно быть с кулаками, а кто не согласен, тому лбом в переносицу.
– А еще оно должно быть с большим мешком, – с видом кошки, приметившей мышь, прищурилась Сенька.
– Для чего?
– Для возмещения ущерба пострадавшим сторонам, – промурлыкала царевна. – По справедливости.
Богиня рассмеялась – как ветерок коснулся золотых бубенцов.
– Для справедливости мой мешок всегда открыт. Для начала вернем естественный лик нашему доблестному повелителю магии.
Знакомый жест – и друзья вспомнили, как выглядит настоящий Агафон.
– Оборотни съели твоего коня, тебе понадобится новый, – продолжила богиня. По ее сигналу одна из прислужниц подняла и протянула ей камень. Легкий взмах руки, серебристые искры… и статный серый конь в странную тёмную сеточку – словно трещины побежали – явился перед взорами изумленных людей.
