Залитая луной дорога петляла между деревьев. Это и спасло Хоробрита от стрел. Вслед за ним скакала погоня. Свистели стрелы. Впивались в толстые стволы деревьев, пели над ухом. Хоробрит пригнулся к пышной гриве, в которую были вплетены шёлковые яркие ленты. Горячий жеребец царевича рвался вперёд громадными прыжками.
Начались заросли густого орешника. Дорога уходила вглубь дремучего леса, но была хорошо наезжена. Значит, вела в город или в большое селение. Погоня отстала уже саженей на триста, но преследовала упорно. Татарские кони выносливы. Слева показалось пшеничное поле, за ним угадывалась река, на противоположном берегу чернел лес. Хоробрит повернул жеребца влево. По дороге дальше ехать опасно, большие селения всегда охраняются.
Высокие колосья шуршали о седло. Сзади выли и визжали татары. Жеребец Хоробрита по-прежнему неутомимо рвался вперёд, оставляя в молодой пшенице прямой след. И тут с правой стороны раздался остервенелый лай собак, науськивающее гайканье татар. Видимо, он слишком поздно свернул в поле. Оно оказалось рядом со становищем, и охрана селения увидела погоню. Клубок свирепых псов приближался. Но вот поле закончилось. Всадник вырвался на берег реки. Горячий жеребец с ходу бросился с саженного обрыва в реку, поплыл к противоположному берегу. Река была неширока, но полноводна, сильное течение несло мусор, ветки. Хоробрит сполз с седла, плыл, держась за высокую луку седла. Вода была тёплой. Берег приближался, нависая над рекой высоким обрывом, над ним чернели кроны деревьев, вода под берегом затенена ветвями. Жеребец успел добраться до тени, когда на берег выкатился рычащий клубок собак и показались вооружённые татары. Псы с лаем метались вдоль обрыва, не решаясь кидаться в воду. Татары наугад пускали стрелы. Течение продолжало нести лошадь и человека. В густой тени погоня не могла их видеть. Вскоре в береговом откосе показалась пологая выемка, и беглецы выбрались на берег. Скрываясь в лесу, Хоробрит видел, что татары скакали вниз по течению, ища место для переправы.
«И пошли есмя в Дербентъ двема суды: а одном судне посол АсанбЂг, да тезики, а в другом судне шесть москвич, да шесть тверич, да коровы, да корм. А встала фурговина на море, да судно меншое разбило о берег и пришли кайтакы[101] да людей поймали всЂх.
И пришли есмя в Дербентъ, и ту Василей поздорову пришёл, а мы пограблены...»
Лес постепенно редел, наконец остался позади. Перед Хоробритом распахнулась ковыльная степь. Приметив верстах в трёх возвышение, Афанасий направил коня туда. Поднялось над степью солнце, осветило окрестности, прогревая воздух. Земля парила, травы были влажны. И сразу степь преобразилась, мириады росинок засверкали на солнце, подобно бриллиантам, опаловым и бирюзовым огнём загорелись цветы, вспыхнула изумрудом листва в ближней роще. Хоробрит на миг испытал желание слиться с этой красотой, раствориться в ней. Опять земля звала его. Но он продолжал ехать.
Поднялась из кустов тамариска потревоженная всадником дрофа, грузно пролетела саженей двадцать, опустилась в ковыли. Афанасий оказался неплохо вооружён. Сын Касима имел при себе полную воинскую справу: к седлу на кожаной петле прикреплено налучье и тул, полный стрел, с кармашком для плети и кистеня, с нарядным тохтуем[102], сшитым из атласа, украшенным жемчугом. С правой стороны седла имелся джид[103], в котором находились четыре джерида — коротких метательных копья. Жаль, у царевича не оказалось походной сумки, в которой воины обычно хранят еду, запасные наконечники для стрел, особо ценную добычу, мазь, тряпицы для перевязывания ран.
Хоробрит остановил жеребца, снял с тула тохтуй. Стрелы оказались обыкновенными кайдаликами[104]. Налучье тоже из атласа и украшено драгоценными камнями. Баско живут цари, шайтан их раздери. Приготовив лук со стрелой, Хоробрит направил жеребца туда, где опустилась дрофа. Большая серая птица неуклюже взлетела. За ней поднялась другая. Тут без еды не останешься. Афанасий сбил первую дрофу, пронзив стрелой тонкую шею. Весу в жирной птице оказалось без малого пуд. Привязав дрофу к седлу, он поехал к возвышенности.
Много в степи курганов, хранилищ поучительнейших тайн. Когда-то по этим местам проходило войско Тимура, гоняясь за Тохтамышем. Но воину ли разгадывать загадки прошлого. И этот холм, покрытый травой, тоже был курганом. Какой богатырь погребён под ним? Видать, славным был воином, коль оказали такие почести. Отличное место для обзора, далеко видно. Афанасий воткнул у подножия кургана джид, накинул на него поводья, пустил жеребца пастись, не забыв ласково погладить своего спасителя по крутой мощной шее. Ладный конёк оказался у царевича, вынес проведчика из беды.
