– Определенно иллюзия, – подтвердила доктор. – Я подвергла его спектральному анализу. Локон пропитан магией джиннов. Но одно дело маска – искусственный объект. И совсем другое – волосы. Они принадлежат самозванцу, это его часть. Вокруг него иллюзия сплетена крепче всего. Чтобы ее развеять, придется сильно постараться.
Она постаралась. Несколько раз. Но волосы оставались в том же виде.
– Не вини себя, – успокоила Хода. – Мы имеем дело с очень сильной магией иллюзии. Твой разум понятия не имеет, как смотреть сквозь нее. Чтобы облегчить процесс, я могу использовать алхимический препарат.
– Сколько это займет? – спросила Фатима.
– Дни. Недели. – Доктор Хода склонилась, пристально рассматривая клок волос.
– У нас нет столько времени. Результат нужен немедленно.
– Ветра часто дуют навстречу кораблям! – отрубила доктор, чей голос сейчас до жути напоминал мать Фатимы. – Раствор для ослабления магических связей может также растворить сами волосы. Если поторопиться, можно остаться ни с чем. – Видя настойчивый взгляд Фатимы, она закатила глаза. – Мне кажется, я могу ускорить магический распад, не вызывая физической эрозии. Но это все равно займет много, много часов.
– Сколько именно?
– «Много» означает «много», – брюзгливо ответила Хода. – Это твоя иллюзия. Если хочешь быстрее ее раскрыть, найди для своего разума способ увидеть сквозь нее. Сходи улики поищи или еще чем-нибудь полезным займись. Разве не это твоя работа?
– Спасибо, доктор, – поблагодарила Фатима, зная, когда не стоит давить.
Они покинули лабораторию, предоставив доктору заниматься своей работой. Зайдя в лифт, Фатима отдала автоевнуху команду, которую не произносила очень давно:
– Нулевой этаж.
Двери вновь отворились, и напарницы оказались в коридоре с множеством арочных деревянных дверей, исписанных красными каллиграфическими буквами. В министерстве Нулевым этажом официально обозначались камеры заключения, построенные с помощью джиннов. Здесь не было охраны: каллиграфические надписи защищали даже от самой могущественной магии. Сегодня тут находился только один обитатель. Фатима остановилась у двери, выудила золотой ключ и вставила его в замок.
– Вы уверены насчет этого? – забеспокоилась Хадия. – Что, если он все еще… такой же?
– Не думаю, что это так работает. Когда самозванца нет поблизости, контроль ослабевает.
– Лучше подстраховаться. – Хадия сняла со стены черную дубинку, переводя рычажок, пока выпуклое навершие не затрещало электричеством. Фатима не стала спорить. Она повернула ключ и толкнула дверь.
Загрос сидел к ним спиной на койке, казавшейся слишком маленькой для его туши. Джинн-библиотекарь был в своем обычном халате с длинными рукавами. Он продолжал смотреть в стену, не потрудившись повернуться к открывшейся двери. В углу стояли миска с нетронутым завтраком и кувшин с водой.
– Доброе утро, Загрос.
Услышав голос Фатимы, джинн вздрогнул. Его рогатая голова медленно повернулась, в агента вперились золотые глаза за серебряными очками. В этом взгляде больше не было ничего мертвого. Только обреченность. Со дня атаки они друг с другом не виделись. Первая встреча получилось ожидаемо неловкой. Взгляд джинна на короткое время задержался на следователе, а затем вернулся к стене.
– Сожалею о случившемся, – прогромыхал он, побрякивая колокольчиками на бивнях.
По крайней мере, он готов говорить.
– Почему бы нам это не обсудить? – Фатима подтянула табурет и села. Хадия держалась у нее за спиной с настороженными глазами и дубинкой наготове. – Вам предъявили серьезные обвинения. Помимо попытки моего убийства, министерство считает, что вы помогли проникнуть в хранилище. Что вы в сговоре с самозванцем.
Загрос не ответил. Он снова застыл камнем в форме джинна.
– Но мы знаем, что это неправда, так ведь? – осведомилась Фатима. – Так почему вы позволили в это поверить? Почему не защищаетесь?
Снова молчание.
– Министерство может долгое время вас здесь удерживать. И вашим единственным занятием будет пялиться в стену. Скорее всего, в библиотеку наймут кого-то другого. Разрешат расположить по-новому все ваши книги. Может, даже создать совершенно иную систему заказов.
Ее слова вызвали мельчайшую дрожь, но джинн вернулся к своей стоической позе.
Фатима нахмурилась. Должно быть, совсем отчаялся, раз сумел отмахнуться от подобных угроз. В таком случае придется выложить все карты на стол:
– Я знаю о голосе. В вашей голове. Который заставил вас желать моей смерти. Я знаю, что вы слышали его не только в ушах, но повсюду. – Это определенно привлекло его внимание. Джинн обернулся с округлившимися глазами. Она продолжила, вспоминая описание Сити. – Я знаю, когда вы пытались меня убить, на самом деле это были не вы. Ваша настоящая личность была похоронена глубоко внутри. Вам пришлось смотреть, как вы совершаете эти поступки, и вы ничего не могли поделать.
