Хадия открыла было рот и нахмурилась. Фатима отреагировала так же.
Она прокрутила историю в голове – такую яркую, с марионетками и человекоподобными машинами, которых многие современные ученые считали ранними предшественниками автоевнухов. Но цель путешествия она вспомнить не смогла. И это было странно – ведь в ней заключался весь смысл истории.
– Я не помню, – признала агент.
– Возможно, это поможет. – Рами открыл книгу на нужной странице и постучал по ней пальцем. – Давайте. Читайте. О цели говорится прямо здесь.
Глаза Фатимы пробежали по тексту. Он читался довольно легко, написанный в старом стиле и ритме, характерных для подобных историй. Сказка начиналась с короля и беседы о пророке Сулеймане. Моряк высадился в странном королевстве с чернокожими людьми с обнаженными телами, подобными зверям и не разумевшими речи. Фатима скривилась. Эта часть всегда была такой неуютно расистской? Там было что-то о джинне, чего она не могла уловить. Ее разум словно скользил мимо слов. Выбросив это из головы, она продолжила поиск. Путешествие началось с персонажа по имени Талиб. Только она не могла понять почему. Фатима попробовала снова, читая медленнее и пропуская части, где слова, казалось, просто уплывали из-под ее глаз. Помотав головой, она толкнула книгу к Хадие, которая тянула шею, чтобы тоже заглянуть в текст.
– Я ничего не нашла, – сказала следователь. – Что я должна там увидеть?
Книготорговец улыбнулся и обменялся с женой понимающим взглядом.
– Перестань с ними играть, Рами, просто объясни, – упрекнула она его. Затем обратилась к Фатиме: – С его любовью к драматизму иногда мне кажется, что ему стоило пойти в театр. У меня на родине из него мог получиться хороший Сулейман в постановке «Кебры Негаст»[87]. Или один из коптских ортодоксальных отцов, которые спорят в увертюре.
Рами фыркнул, услышав это замечание, но ответил:
– Вы не можете увидеть, где упоминается цель путешествия. Странники пытались найти кувшины, когда-то принадлежавшие царю Сулейману. Там говорится, что он заключил в них джиннов, используя свою печать, а затем выбросил их в море. – Он снова постучал по книге. – Теперь видите?
Фатима взглянула еще раз – и сразу увидела, о чем он говорил. Слова появились прямо перед ней. Талиб узнал о медных кувшинах, в которых были заключены джинны, запертые там царем Сулейманом с помощью перстня с печатью. Он отправился в странствие, чтобы их найти. Рядом с текстом даже нарисовали символ – гексаграмма из двух наложенных пирамид, вписанных в круг. Где она раньше видела этот рисунок? Под символом тянулась надпись на джиннском.
– Печать Сулеймана, – перевела Хадия, не сводя глаз с гексаграммы. Она нахмурилась и перевела взгляд на книготорговца. – Что это? И почему секунду назад мы этого не видели?
Рами поднял палец вверх и многозначительно им покачал.
– Два вопроса с одним ответом. Как две стороны монеты. Печать Сулеймана многое в себя включает. Иногда это шестиконечная звезда, или пятиконечная, или восьми-, даже двенадцатиконечная. А иногда это символ на странице, часто заключенный в круг. Этот образ стал популярен в Европе времен Ренессанса, а также среди последующих приверженцев оккультизма, которые, вероятнее всего, переняли его из куда более ранних эзотерических традиций иудаизма, ислама и Византии. – При этих словах Фатима вспомнила, где видела этот символ – на флаге Братства аль-Джахиза! Только кругом там служил огненный змей, пожирающий свой хвост.
– Никто точно не знает, как выглядела печать, – продолжал Рами. – Но в «Медном городе» есть очень интересный отрывок о джиннах, заключенных Сулейманом. Там говорится о перстне. Одни говорят, что печать на кольце создана самим Аллахом. Другие, что кольцо и есть печать. Но все они сходятся на том, что именно кольцо даровало Сулейману власть над джиннами!
Фатима воззрилась на книготорговца. Кольцо, способное контролировать джиннов! Кольцо, которое могло сделать человека Хозяином Джиннов.
– Почему мы раньше об этом не слышали? – спросила Хадия. Фатиме тоже хотелось это знать. Казалось невозможным, что министерство могло упустить нечто настолько важное.
– Другая сторона монеты, – провозгласил Рами. Он пристально посмотрел на Хадию. – У вас прекрасный хиджаб. Очень современный. Простите старика за бесцеремонность, но он очень подходит к вашим глазам. – Затем он обратился к Фатиме. – То же могу сказать о вашем галстуке. Это красный цвет?
– Пурпурный, – ответила Фатима, придя в замешательство вслед за напарницей. К чему это он?
– О чем мы только что говорили? – подался вперед книготорговец.
Фатима собралась ответить. Но остановилась. Ее сознание необъяснимым образом опустело. Она быстро восстановила в памяти последние несколько минут. Они сели, чтобы поговорить о «Тысяче и одной ночи», он упомянул «Повесть о медном городе», попросил прочитать страницу и… и… Она повернулась к Хадие за помощью, но та тоже была в смятении. Взгляд Фатимы опустился к книге, просматривая страницу. Обычная сказка. А слова, что проплывали мимо ее глаз, она игнорировала.
