– Я Защитник, – прогрохотал четвертый. Ему подходило это имя – с его массивным механическим телом и шестью мощными руками – на две больше, чем она видела у большинства ангелов. Он был окрашен серебряным и малиновым, а его маску могли бы вырезать для статуи героя.
Не успел он закончить, как золотые двери распахнулись и появился еще один ангел. Как и остальные, не менее двенадцати футов ростом. Четыре механические руки крепились к бронзовым плечам, а за широкой спиной виднелись блестящие платиновые крылья с малиновыми и золотыми прожилками.
При виде новоприбывшего Фатима почувствовала, как сводит ее тело. Непроизвольная реакция, которую она могла контролировать не более чем чихание или зуд. Она мгновенно вскочила на ноги и выхватила револьвер. Сердце колотилось так, что вскоре его стук заполнил уши.
– Творец! – прорычала следователь. Это должно быть невозможным. Она видела, как умирал этот ангел – погружая кинжалы в свое тело, когда приносил жертву. Однако он стоял перед ней, живой! Ей никогда не забыть полупрозрачную алебастровую маску с неизменной слабой ухмылкой. Она преследовала ее в кошмарах. Фатима не знала, сможет ли пуля повредить одному из этих существ. Но она была готова выяснить.
Ангел остановился и, склонив голову, уставился на револьвер – скорее с любопытством, чем со страхом.
– Ты опоздала, – сделал замечание Лидер.
– Мои извинения, – ответил Творец на удивление мелодичным женским голосом. – Мне кажется, эта смертная желает причинить мне вред. Очаровательно!
Лидер повернулся к Фатиме, только сейчас заметив, что она стоит с револьвером. Хадия так и не вырвалась из оков священного трепета.
– Прошу, остановите ее, – простонала Гармония. – Стрельба приводит к огорчительным итогам.
– Нет, – возразил Диссонанс. – Я хочу посмотреть, что произойдет.
Защитник только громыхнул механическим горлом.
– Я просил прийти вовремя, потому что хотел все объяснить, – проворчал Лидер. – Она считает, что ты другой Творец, с которым у нее был… неприятный… опыт.
– Разве она не видит, что я не он? – спросила Творец.
– Как я неоднократно тебе говорил, восприятие смертных ограниченно, – ответил Лидер.
Фатима слушала их разговор, и частицы информации заставили ее заново проанализировать ситуацию. Творец говорил женским голосом. И более юным. И вел себя так, словно они никогда не встречались. Она медленно опустила револьвер.
– Еще один Творец? – спросила она. – Зачем?
– Чтобы заменить прошлого Творца, – ответил Лидер. Будто это все объясняло.
Фатима почувствовала, как ее сердце медленно приходит в норму, принимая, что все-таки это не безумный ангел. Она снова уселась, пряча оружие, но слишком потрясенная, чтобы устыдиться своей вспышки. Ее глаза оставались на Творце, следя за каждым его движением.
– Теперь, когда мы все собрались, – заговорил Лидер, – перейдем к делу. – Он обратился к Фатиме: – Мы знаем, зачем вы пришли.
Фатима направила на ангела непонимающий взгляд.
– Печать Сулеймана, – услужливо подсказала Гармония.
К агенту вернулись воспоминания, и она смутилась. Слишком отвлеклась.
– Вы знаете о кольце, – продолжал Лидер. – Либо вы сами о нем догадались, либо посетили книготорговца. Мы подозревали, что в свое время вы до него доберетесь.
– Я же говорила! – добавила Творец. Личина ангела оставалась бесстрастной, но в словах звучал восторг. – Когда я узнала, как вы разобрались с моим предшественником, то была уверена, что вы и заклинание найдете! Вы незаурядная смертная! – Она повернулась к оцепеневшей Хадие. – О, уверена, вы тоже незаурядная.
– Похоже, нам предназначено судьбой пересекать пути с агентом Фатимой, – задумчиво сказала Гармония.
– Или она упрямо идет по дорогам, куда ей ступать не следовало, – язвительно заметил Диссонанс.
Защитник снова громыхнул.
– Это были вы, – Фатима уперлась взглядом в Лидера. – Вы стерли все следы Печати Сулеймана.
– Стерли из человеческого восприятия, да, – подтвердил ангел. – И памяти. Настоящий подвиг, филигранная магия, но мы стараемся тщательно выполнять свою работу.
– Что дает вам право играть с нашими разумами? – От небрежности его тона Фатима вспыхнула гневом. – Кто позволил вам судить, что мы можем или не можем знать?
Ангелы молча смотрели на нее в недоумении.
– Она считает, что мы действовали по собственному желанию, – прокомментировала Творец. – Очаровательно!
– Что это значит? – поморщилась Фатима.
Лидер выставил две из четырех ладоней в успокаивающем жесте:
– Удаление ваших знаний о Печати Сулеймана не было нашей инициативой. Мы сделали это по требованию джиннов.
От этих слов Фатима потеряла дар речи.
– Джинны, – пробормотала Хадия, как только что проснувшийся человек. – Книготорговец тоже так сказал. Они не хотели, чтобы мы знали о кольце.
– Они считают, что подобное знание в ваших руках опасно, – подтвердил Диссонанс. – Все же ваш вид так замечательно непредсказуем.
