Билл взял тарелку Джеффа и поднялся из-за стола. Когда он вернулся через несколько минут с полной тарелкой, другие уже доедали и вставали из-за стола.
Когда же Джефф во второй раз опорожнил тарелку и с неподдельным сожалением отверг фруктовый пирог, за столом оставались только он, Джарджи и Билл.
- Вы впервые попробовали эверонскую пищу? - спросил Билл. Джефф кивнул.
- Я заметил, как все смотрели, решив, что я не стану ее есть. Почему такой интерес к тому, что вкус показался мне странным?
- Ну, - произнес Билл, - не стоит забывать, что это наша пища, и достается она нам совсем не легко. Антилопы, яйца и картофель не берутся ниоткуда и не прыгают на тарелку в готовом виде. Когда какой-нибудь чужеземец начинает воротить нос от нашей пищи, а именно так большинство из них делает, нам кажется, что он воротит нос от нас. Вам надо посмотреть, что говорят или как поступают некоторые люди, впервые попробовав нашу пищу.
- Я на них не похож и так поступить не мог, - возразил Джефф. - Мой брат восемь лет был планетарным экологом Экологоческого Корпуса на этой планете. Он любил все новые миры и любил Эверон так же, как Землю. Я люблю его не меньше.
- Но не собираетесь здесь остаться, - заметил Билл.
- Не знаю. За мной охотится Констебль. Когда Джефф вспомнил о своем положении на Эвероне, приятное чувство, вызванное сытостью, исчезло почти мгновенно.
- Констебль - всего лишь один человек, - возразил Билл. - Зуброводы и жители городов - это не все население Эверона. Откуда такая уверенность в том, что вы не сможете сделать то, что задумали?
Низкий мелодичный голос бородатого мужчины странно успокаивающе действовал на Джеффа, который вдруг подумал, насколько беседа с Биллом отличалась от всех разговоров с Джарджи, скорее похожих на вооруженные поединки. Джефф ощутил желание поговорить. Он был почти полностью лишен общения с другими людьми со дня смерти родителей, потом вдруг почти открылся Мартину на корабле. После их первого разговора Мартин вдруг потерял к нему интерес, а Джарджи, как говорилось выше, была чересчур колючей - как терновый куст - с первого момента знакомства. Билл Эсчак, напротив, скорее был похож на доброго дедушку, с которым приятно было поговорить.
- Знаете, - сказал Джефф Биллу, - я пытался понять, как и что происходит здесь, на Эвероне. По пути сюда я видел много антилоп, которые...
- Ой! - воскликнула Джарджи, и Джефф вскочил со скамейки, пытаясь стряхнуть со своих штанов пролитый Джарджи кофе.
- Подождите, - сказал Билл, - я принесу что-нибудь.
Джефф не сводил с Джарджи глаз, пока Билл не вернулся с куском старой, но чистой рубашки. Джефф открыл было рот, чтобы отругать ее как следует.
- Я сама, - быстро произнесла Джарджи, забрав у Билла тряпку. - Отойдите, Робини, не мешайте, и в следующий раз не толкайте меня под локоть.
Джефф потерял дар речи оттого, что она пыталась все свалить на него. Оглядевшись, он готов был поклясться, что все присутствовавшие в комнате смотрели на него с изумлением, несомненно поверив словам Джарджи. "Какая разница, - устало подумал Джефф. - Сосуществовать с ней можно только в том случае, если не сосуществовать. Уйти подальше, при первой же возможности, и держаться подальше".
- Ну вот, - сказала Джарджи, отдавая тряпку Биллу. - Все в порядке. Спасибо.
- А как ты, Робини? - спросил Билл. - Есть запасные штаны или одолжить?
- У меня есть вторая пара, - проворчал Джефф, оставив тщетные попытки просушить свои штаны.
- Тогда пойдем. - Билл бросил тряпку на стол. - Покажу комнату, которую мы тебе отвели, там сможешь переодеться.
Он вывел их из столовой, в которой они обедали, и провел по другому коридору к простой двери, за которой оказалась комната площадью примерно пять квадратных метров. Здесь стояла койка, грубое деревянное кресло, покрытое цветастым одеялом, и простой деревянный столик, который, судя по виду, совсем недавно использовали в качестве письменного. Рядом с толстой серой незажженной свечой стояли в подставке из коры ивы угольные карандаши, тут же лежала пачка толстой бумаги. На койке лежали рюкзаки Джеффа и Джарджи.
- Бери рюкзак, - приказал Билл Джарджи. - Тебя мы поселим в обычную ночлежку.
- Меня это устраивает. Этот чужестранец храпит, можешь себе представить. А теперь оставь нас на минуту, Эсчак, нам надо поговорить наедине.
Билл удивленно поднял брови.
- Я не знаю, - сказал он нерешительно. - Бью...
- Закрой дверь, когда будешь выходить. Это не касается ни тебя, ни Бью.
Билл захохотал. Это был странный, почти беззвучный смех, который не подходил к сложившемуся у Джеффа мнению об этом человеке.
- Я дам вам время сменить ему штаны, - сказал Билл и вышел.
Джефф попытался что-то сказать, но Джарджи быстро закрыла ему рот ладонью.
- Ну давай, снимай штаны, - сказала она громко, потом убрала ладонь с его рта, прижала палец к своим губам, указала на рюкзак, а сама подошла к двери и прислушалась.
Смущенный Джефф неловко снял мокрые, прилипавшие к телу штаны и быстро надел сухие, достав их из рюкзака. Он затягивал ремень, когда к нему подошла Джарджи.
