Бриан помог императрице забраться в седло и удостоверился, что ее ноги надежно опираются на подножку. Не поднимая на нее глаз, он поклонился и отошел к своему высокому черному жеребцу. Она с удовлетворением отметила, что тот по-прежнему ездит на Соболе. В непрочном, как зыбучие пески, мире хорошо иметь якорь привычных обыденных деталей.
Матильда смотрела на мужчину, который, стоя на одном колене, присягал ей как своей госпоже. Майлс Фицуолтер, коннетабль замка Глостер и владелец Херефорда, был высоким, с волосами песочного цвета, веснушчатым лицом и глазами цвета ила. Говорил же негромко и редко, но это не означало, что он туго соображает или робеет, скорее наоборот. Когда Майлс шел по комнате, люди перед ним расступались. Как и многие прибывшие присягать Матильде, он устал от интриг братьев Бомон, которые стремились уничтожить любого, кто несет угрозу их власти. Майлс никогда не ладил с Галераном и Робертом, а после коронации Стефана их отношения ухудшились настолько, что положение Майлса при дворе стало невыносимым. То же самое случилось с Джоном Фиц-Гилбертом, бывшим маршалом Стефана; теперь он стал маршалом Матильды. Как и Фицуолтер, Джон был из тех придворных, которые ходили по королевскому дворцу, словно леопарды среди домашних кошек. Его брат Уильям, обладающий менее хищным складом, уже давно служил у Матильды канцлером и капелланом.
Она принимала клятвы верности, но не улыбалась присягающим. Сначала пусть проявят себя в деле, думала Матильда.
– Госпожа, – говорил Майлс, – Стефану я присягнул, потому что надеялся на его силу и честь, а вы в то время жили далеко, в Анжу. Но теперь, когда я увидел, как он управляет государством и каких людей привечает, и когда вы прибыли к нам, я клянусь, что с этого дня буду служить вам верой и правдой.
– Я принимаю вашу клятву, – сказала Матильда, – но дела стоят больше, чем слова.
Не поднимая головы, он взглянул на нее из-под редких светлых ресниц:
– Я предлагаю вам замок Глостер и свою защиту, если вы пожелаете собрать свой двор вне Бристоля. Все, чем я располагаю, отныне принадлежит вам.
– Я обдумаю ваше предложение, – кивнула Матильда.
Она как раз собиралась попросить Майлса именно об этом, и ей было приятно, что он сам предложил ей замок. Пора отделиться от брата и взять власть в свои руки. Дополнительный плюс состоял в том, что Стефану придется смотреть сразу в нескольких направлениях.
Когда ритуал клятвоприношения и последующий пир подошли к концу, Матильда решила немного передохнуть и, взяв с собой только камеристку, отправилась на прогулку вокруг замка – свежий воздух поможет упорядочить мысли. На улице оказалось холодно и сыро. Из крепостного рва поднимался запах стоячей воды, вдалеке слышались скорбные стоны чаек. Бристольский замок, окруженный реками Фром и Эйвон, считался неприступным и благодаря все тем же рекам без помех получал снабжение и мог вести широкую торговлю. В прошлом году Стефан пытался покорить его и потерпел сокрушительную неудачу.
То здесь, то там со стуком захлопывали ставни – дневной свет угасал, и небо превращалось из пепельного в угольное, лишь на западе дотлевала алая полоска зари.
Матильда уже двинулась обратно в свои покои, когда увидела, что от конюшен шагает Бриан Фицконт, обходя лужи, чтобы не запачкать сапоги с загнутыми носами и длинный плащ. Заметив ее, он замер в нерешительности и почти собрался свернуть, но потом расправил плечи и продолжил путь.
– Госпожа. – Он поклонился.
– Милорд Фицконт. – В ее глазах светился вопрос.
– Я проверял лошадей, – пояснил Бриан. – Завтра мы возвращаемся в Уоллингфорд. Теперь, когда я отказался служить Стефану, он набросится на меня, и мне нужно заняться подготовкой к обороне.
– Не поздновато ли вы спохватились? – спросила она язвительно.
Он посмотрел на нее с упреком:
– Я готовился к этому с того дня, как умер ваш отец, но когда решительный момент близок, хочется лишний раз убедиться, что все в порядке.
Мантия Матильды взлетала и опадала, пока она вместе с Брианом шла к жилому крылу замка.
– Если Стефан и осадит Уоллингфорд, то долго там не задержится – не сможет. Другие бароны тоже восстанут против него.
Он глубоко вздохнул:
– А нельзя ли обойтись вообще без сражений? Что, если мы сумеем достичь соглашения мирным путем?
Она резко повернулась к нему:
– Какого такого соглашения?
– Что вы скажете, если Стефан признает вашего сына наследником Нормандии и Англии?
Матильда фыркнула:
– Разве такое возможно? Даже если он пойдет на это, его жена – никогда. Я хорошо знаю кузину Маго. Стефан сидит на троне, она же вцепилась в трон зубами.
– Но давайте допустим, что они оба согласны. Вы будете готовы договориться с ними на этом основании?
Матильда изогнула бровь:
– Буду ли я готова отказаться от своей короны, вы хотите сказать? От короны, которую вы все только что обещали чтить?
– Зато ваш род останется на троне и все пойдет так, как и должно было.
– В этом я не уверена.
– Но вы подумаете? – настаивал Бриан.
