Матильда обвела взглядом мужчин и увидела, что они никогда не поймут ее, да и не стремятся к этому. То, что она оказалась выше их по положению и рождена от царствующих монархов, вызывает зависть, но отнюдь не поклонение. Будь она мужчиной, то возглавила бы обсуждение, ради которого они все здесь собрались, и без единого возражения с их стороны, а так, несмотря на то что является главной фигурой, от нее не ждут участия в беседе. Как не ждут и участия в сражениях. Жоффруа прибыл в Карруж со своей армией, заново вооруженной на полученные от Стефана в прошлом году две тысячи марок. Он хотел обсудить тактику с Робертом, а не с Матильдой.
Она откашлялась:
– Я подготовила наброски писем папе римскому, моему дяде королю Шотландии и моей мачехе. – Матильда подняла пачку пергаментных листов. – Мы должны уговорить папу отменить его вердикт о праве Стефана на трон. Я буду работать над этим вместе с епископом Анжера, а Бриан Фицконт пишет трактат о моем праве престолонаследования с мирской точки зрения.
– Только нам нужно нечто большее, чем слова, – бросил Жоффруа и повернулся к Роберту. – Пойдет ли Бриан Фицконт на то, чтобы отказаться от присяги Стефану?
– Да, – твердо ответила Матильда, хотя вопрос был задан не ей.
Роберт согласно кивнул:
– Фицконт будет помогать нам во всем. Пока он осторожничает, но, как только мы высадимся в Англии, перейдет на нашу сторону. Можно смело рассчитывать на Уоллингфорд. Майлс Фицуолтер тоже пообещал, что пойдет за нами, как и маршал Джон Фиц-Гилберт, который контролирует долину реки Кеннет с замками Мальборо и Лагершол.
Жоффруа пристально посмотрел на Роберта.
– Скажите, – произнес он, – если бы Стефан оказался образцовым королем и хорошо относился к вам, были бы вы здесь сегодня?
Роберт вспыхнул:
– Я не горжусь тем, что нарушил клятву, данную отцу и сестре; напротив, я глубоко сожалею об этом. Только иногда обстоятельства сильнее наших лучших намерений. Я подумал, что, может, такова воля Господа, но это оказалось ошибкой. – Он обернулся к Генриху, который слез с табурета и взялся за игрушку – вырезанного из дерева рыцаря на коне. – Больше я не отступлю от своего слова.
Все уселись вокруг огня, чтобы обсудить дальнейшие планы. Вторгаться в Англию рано. Еще оставалось много сделать: собрать больше войска, найти новых сторонников, но будущий год может стать годом решительных действий.
– Вы сказали, что переписываетесь с вдовствующей королевой, – обратился Роберт к Матильде. – Я слышал, она удалилась в монастырь и помогает больным лепрой.
– Да. – Матильда кивнула. – Но это лишь часть ее жизни, не бо́льшая, чем мое покровительство Ле-Беку.
– Все-таки бо́льшая, поскольку она живет среди них. Я даже слышал, что Аделиза может принять постриг.
На это Матильда замотала головой:
– А вот это пустые слухи. Аделиза по-прежнему занимается делами Арундела и других своих владений. Есть только одна проблема. – Она показала брату последнее письмо от мачехи, которое он прочитал и, поджав неодобрительно губы, передал Жоффруа.
– Д’Обиньи? – вскинул брови граф Анжу.
– Его отец – один из королевских виночерпиев и сеньор земель в Норфолке, включая замок Бакенхем, – пояснил Роберт.
– Захочет ли он присягнуть нам?
Глостер нахмурился:
– Не знаю. Больше всего он похож на здорового дружелюбного пса. Вилл умен и силен, но человек несложный.
– И что это значит?
– Это значит, что ухищрения и скрытность не в его духе. Он будет выполнять свои обязанности в надежде на то, что его оставят в покое. Скорее всего, Вилл не изменит клятве, данной Стефану, и если станет лордом Арундела, нам это доставит массу неприятностей.
Матильда кусала губы. Вилла Д’Обиньи она знала лишь поверхностно. Тот казался ей добродушным и милым человеком. Несмотря на рост и физическую силу, он был гибок и легок в движении и обладал даром смешивать вино. Женщины благоволили ему. От него исходила аура чистой, цветущей мужской силы, чего он не замечал и не использовал, по крайней мере осознанно, и потому эта сила не несла в себе угрозы. И все-таки… невозможно представить утонченную Аделизу в брачной постели с этим человеком!
– Хорош ли он как стратег?
Роберт развел руками:
– Сомневаюсь, что в его свершениях числится что-то, кроме сбора рыцарей для службы королю, но это говорит нам только о его неопытности и не означает, что он несведущ. Мы пока ничего о нем не знаем, и это может быть опасно.
Матильда вздохнула:
– Я буду писать Аделизе и дальше. Выйдет она замуж за него или нет, к Стефану мачеха любви не питает и всегда будет поступать так, как считает правильным.
– Ну, тогда будьте аккуратны с тем, что пишете ей, – велел Жоффруа. – Не хотелось бы, чтобы женские сплетни разрушили все наши планы.
Матильда смерила его холодным взглядом:
– Не беспокойтесь, милорд. Любые «сплетни», которыми я обмениваюсь с Аделизой, пойдут нам исключительно на пользу. Вы не понимаете, что колеса ваших замыслов не завертятся, не будучи смазаны такой перепиской. Занимайтесь битвами и воинами, а это предоставьте мне. Я знаю свою мачеху лучше, чем вы.
Жоффруа раздраженно фыркнул:
