Покупатель посмотрел на велосипед. Я хотела сказать:
Наконец он повернулся ко мне.
– У тебя деньги наличными?
Я кивнула.
– А ты и правда очень хочешь это каноэ.
Я сказала «да», и он ответил: «Ну тогда забирай». Толстяк усмехнулся и повел мой велосипед к машине.
Аукционист надел шляпу и нахмурился.
– Как ты собираешься отвезти лодку домой?
– Я и не повезу.
Так далеко вперед я не загадывала. Он просто покачал головой и ушел.
Я сидела в этом каноэ, пока солнце не начало клониться к закату. И тогда… ну, я ничего не планировала и вообще не соображала, что делаю, просто знала: каноэ – мое, и мне решать его судьбу. В поле рядом с аукционным двором лежала куча дров. Кто-то прислонил к ней топор, хотя, судя по короткой ручке, скорее резак. Тем не менее я себе чуть ногу не отрубила, пока его только поднимала. Я вернулась туда, где сидела весь последний час, замахнулась как можно выше и обрушила топорище на бок каноэ. Снова подняла и снова ударила. Мне было тяжело и страшно, но как только я проделала дыру, то подсунула ногу и сломала корпус еще больше. А потом ударила топором в другое место. Я разбила лодку, которую так любил мой отец, и даже не чувствовала себя плохо, пока все не закончилось. А потом я просто лежала внутри изрешеченного каноэ и плакала так сильно, что думала, глаза вытекут. И мне стало легче, впервые с тех пор, как я услышала тот разговор внизу. «Он вел себя странно? Был подавлен?»
Уже почти стемнело, и я пошла домой. Я знала дорогу, но сюда-то добралась на велосипеде, а теперь он принадлежал кому-то другому. Мне предстояла долгая прогулка. Рядом замедлился грузовик, и сердце помчалось вскачь. Я вспомнила все те истории, которые Джолин Рабидо рассказывала моей маме у нас на крыльце. Как молодые девушки пропадали, и больше их никто никогда не видел. Я смотрела прямо перед собой. Грузовик продолжал катить рядом. Я пошла быстрее и услышала, как опустилось окно.
– Эй, Лони Мэй. Что ты здесь делаешь? – спросил водитель.
Это был капитан Шаппель.
Он отвез меня до самого дома, и, как только высадил, мама задала мне взбучку. Где я болталась весь день и о чем только думала, если собралась домой после наступления темноты? Неужели ей мало тревог, надо еще волноваться, не погибла ли и я тоже? И где, бога ради, я посеяла свой велосипед, раз капитану Шаппелю пришлось подбирать меня на обочине дороги, как бродяжку? Я просто молча ушла в свою комнату, закрыла дверь и не появлялась до самого утра. И даже потом сдержалась и никогда никому не говорила, что сделала в тот день, даже Эстель.
– А вы сегодня быстро! – Адлай не ожидал меня так рано.
– Ага. Денек не слишком задался.
Он склоняется над моим чеком, будто это Кумранская рукопись. И выводит буквы так же неспешно, как кумранские писцы.
– Если не поторопитесь, я пропущу аллигаторский рестлинг.
– Простите? – Адлай поднимает голову.
– Видели знак на дороге? «Аллигаторский рестлинг, каждый день в полдень». Я туда все время хожу, боюсь пропустить.
Адлай щурится, прикидывая, шучу я или нет. Вообще, я и правда ходила, один раз, давным-давно, еще с родителями.
– А вы что, никогда не были? – спрашиваю я. И заряжаю целую речь на тему туризма Флориды и того, как он удешевляет штат и всех обитателей в глазах приезжих. У меня паршивое настроение, так чего бы им не поделиться?
– Интересное развлечение для такой городской девушки, как ты. – Он думает, что я из Таллахасси, ведь я дала ему адрес Эстель. – Ладно, так уж вышло, что я закрываюсь на обед. Поэтому пойду с тобой.
– Да ладно, я же не… Ты не должен…
– Почему нет? Ты все равно пойдешь, верно? Я просто упаду на хвост.
Что-то я сама себя перехитрила. Он ведь понял, что это все пустой треп. Смотрю на Адлая, и он смотрит в ответ.
– Ладно, почему бы и нет, – говорю я. Может, он думает, что я боюсь аллигаторов. Или его.
Иду разблокировать свою машину, но он говорит:
– Давай подвезу.
Неохотно лезу в его грузовик. Мотор оживает, и Пэтси Клайн завывает из динамика.
Нужное место находится всего в десяти минутах езды. Помимо большого знака, больше ничего примечательного. Гравийная парковка, металлический забор, билетная касса. У цепи стоит тот парень из ресторана, с бакенбардами и синими змеями. Он и Адлай обмениваются взглядами.
– Знаешь его? – спрашиваю я.
– Ага.
– Его фамилия Казинс?
– Ага.
Больше Адлай ничего не добавляет. Пока я гадаю, что тут забыл Гарф Казинс-младший, мой спутник платит за оба входных билета.
– Нет, я…
– Расслабься, – отвечает Адлай и пропускает меня вперед.
