Эхо его голоса разнеслось по округе, заставив всё поблизости вздрогнуть на мгновение. Никто не отозвался. Жив яростно сжал кулаки, всматриваясь в туманную даль.
– Мор! Выходи на бой! – снова закричал он, и эхо повторило его крик множество раз на всякие лады.
Внезапно наступила тишина, даже эхо стихло. Оглядываясь по сторонам, Жив оступился и провалился по пояс в густую зловонную трясину. Зацепившись за корявые ветви болотных кустов, он пытался подтянуться и выбраться, но ветки обрывались под тяжестью массивного тела, и Жив проваливался ещё глубже.
Внезапно рядом с ним послышался низкий скрипучий голос.
– Глупец! На погибель свою пришёл? Драться со мной хочешь? Вот только я даже рук своих о тебя марать не стану. Ты самозванец! Пусть тебя сожрёт болото, Чёрная Трясинушка-то вечно голодная!
Жив, насколько смог, повернул голову и увидел позади себя Мора, хозяина топей, сводного брата и своего заклятого врага. Тот стоял неподалёку, опираясь на палку и ссутулив плечи. Седые волосы свисали до плеч, а сероватое, покрытое морщинами лицо выражало безразличие.
– Отдай мою дочь, Мор, и разойдёмся с тобой мирно, без войны. Это подло – забирать моё новорождённое дитя!
– О чём ты? Я ничего не забирал у тебя, Жив. В отличие от тебя! – прохрипел Мор в ответ и злорадно усмехнулся.
– Мою дочь Ясну выкрала Висла, твоя старая кикимора! Она давно начала соваться в мои владения, всё вынюхивала, высматривала. Лесовики часто её замечали в лесу. Не делай вид, что всё это не по твоему указу сделано.
– Не по моему! Я тут ни при чём! Ты с Вислы и спрашивай, раз она твоего ребёнка выкрала. Или кикиморы испугался? – захохотал Мор.
– Если с моей дочкой хоть что-нибудь случится, я уничтожу и тебя, и твою верную кикимору, и всё ваше зловонное болото! – сквозь зубы процедил Жив.
– А ты сначала выберись из него, из этого зловонного болота! – зло усмехнулся Мор.
Топь затягивала Жива всё глубже. Права была Елеса: если бы он дождался Сухостоя, тот бы сейчас подсобил, вытащил его. Но горе затмило разум, и теперь Жив погружался в болото. Всё меньше шансов оставалось на спасение. Вот уже цепкие руки схватили его за ноги под толщей тёмной жижи и потянули ко дну. Это была Чёрная Трясинушка – ненасытный монстр, живущий на дне и пожирающий всё живое, что попадало в болотную топь. Чёрная Трясинушка обитала в болоте испокон веков. Не было на свете ещё ни Жива, ни Мора, ни их родителей, ни дедов, ни прадедов, а Трясинушка уже была. Её опасались бывалые ходоки по болоту, ею пугали малых детей. Ненасытная, гнилая и безжалостная – она сама являлась болотом, топью, чёрным бездонным омутом.
Жив изо всех сил сопротивлялся, хватался за болотную траву, шлёпал мускулистыми руками по мутной жиже вокруг себя в надежде нащупать хоть что-то, найти хоть какой-то способ выбраться. Но тщетно. Он видел, как со стороны леса деревья подступали к берегу, двигались к нему, вытаскивая из земли свои мощные корни. Но Жив знал, что они не смогут помочь – слишком далеко от берега он отошёл, слишком медленны были их движения. Доходя до границы, деревья со страшным скрипом падали в топь и оставались лежать там, обрекая себя на гибель. Через пару-тройку лет они станут частью болота. Лес не мог преодолеть болотную трясину.
– Если я погибну, за меня отомстит Сухостой, – сказал Жив, чувствуя, как мерзкая жижа подступает ко рту, заливается в него.
– Это мы ещё посмотрим, – мрачно ответил Мор.
Резкий запах болотной тины душил. А Трясинушка всё тянула лесного хозяина вниз, в свои холодные смертельные объятия. Мор стоял неподвижно и смотрел на брата ненавидящим взглядом, как на врага и извечного противника. Ему было ничуть не жаль его, наоборот, хозяин топи злорадствовал. Мор очень давно мечтал увидеть Жива таким слабым и беспомощным. Жив всегда обделял его: у лесного хозяина было больше земель, больше сил, больше власти. Даже солнечный свет, и тот весь достался ему, у Мора же над головой вечно клубился густой туман, из-за которого на болото не попадало ни единого проблеска.
Мор завидовал брату, и зависть эта, едкая, горькая, травила его душу много лет. У Жива была красавица-жена, а сегодня в их семье родилась долгожданная девочка-наследница. Этого Мор не мог вынести. У Жива было всё, а у него – ничего, кроме болота. Поделом же Живу. Пусть тонет! Это будет справедливым концом. Без лесного хозяина болото наконец разольётся в полную силу. Жив погибнет, и никто больше не сможет сдержать всемогущую топь. Избавившись от ненавистного брата, Мор станет хозяином всех земель, полноправным правителем и болота, и леса. И тогда покажет всем, на что он способен…
Лес и болото не всегда враждовали между собой. Были времена, когда и те и другие земли принадлежали одним правителям – сильным и справедливым. Этими правителями были родители Жива и Мора – Лесомир и Лада.
