Среди дремучих лесов и топких болот – там, куда не ступала нога человека,□– между нечистью давно идёт война. Раньше лесными землями правил мудрый и справедливый правитель Жив, но он погиб от руки злобного хозяина болот, сводного брата Мора.С тех пор болото уже много лет наступает чёрной топью на лес, грозя ему гибелью. Там, где раньше леса охраняли мудрые лесовики, теперь проживают хитрые кикиморы. Но дочь хозяина болот Ясна внезапно влюбляется в смелого и отважного Светозара, защитника леса. Смогут ли их чувства положить конец войне? Или любовь разрушат месть и мрачные тайны, которые хранит болото?
© Шитова Е., 2023
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
Старая кикимора Висла бежала по лесу в сторону болота. Она хорошо знала эти места и легко обходила препятствия, перепрыгивая на длинных ногах лесовиков, похожих на поросшие мхом пни. На бегу Висла ломала корявые ветви деревьев, что тянулись к ней со всех сторон, норовя уцепиться за лохматые зелёные волосы и изношенное до дыр тряпьё, в которое кикимора была одета.
Она неслась вперёд, крепко прижимая к впалой груди драгоценный кулёк из мягкой шерстяной ткани. Только добежав до границы леса и болота, кикимора сбавила темп. Ступив босой ногой в зеленоватую жижу, она остановилась, обернулась и захохотала громким скрипучим смехом.
– Что, пни лесные, выкусили?
Висла выпучила и без того круглые глаза и высунула длинный зелёный язык в ту сторону, где один за другим из кустов появлялись маленькие лесовики – круглые и крепкие лесные гномы. Их было так много, что, казалось, некуда ступить – так плотно друг к другу они стояли. Сердитые взгляды устремились на кикимору. Гномы перешёптывались между собой, грозили кулаками, но Висла лишь громко хохотала в ответ и высовывала язык. В болотной топи кикимора чувствовала себя в безопасности, лесовики не смогли бы до неё добраться, как бы ни пытались. Тогда самый крупный из гномов подошёл к болоту и встал на выступающую над топью кочку.
– Верни младенца, Висла! – закричал он низким голосом, и его густая борода затряслась от заходивших под ней желваков.
Кикимора крепче прижала к груди кулёк, из которого послышался тонкий, слабый писк, и снова разразилась громким хохотом.
– Передайте Живу, что такова расплата. Своё дитя он больше не увидит! – гнусавым голосом проговорила она.
Лесовики стояли с нахмуренными лицами, некоторые сняли шапки, покрытые мхом, другие по-прежнему трясли крепко сжатыми мясистыми кулаками и что-то шептали под нос, а третьи в отчаянии кидали в болото камни и еловые шишки.
– Жив отправит за тобой Сухостоя. Он разорвёт тебя своими корявыми руками! – снова выкрикнул крупный гном.
– А я убегу так далеко, что пока ваш Сухостой доберётся до меня, успеет сгнить в трясине! – Кикимора улыбнулась толстыми губами, обнажив чёрные кривые зубы.
После этого она развернулась и побежала на длинных костлявых ногах, больше похожих на лягушачьи лапы, дальше на болото – туда, где над непроходимой топью клубился густой белый туман. Старший лесовик смотрел вслед удаляющейся фигуре, и лицо его темнело всё сильнее.
– Жив и Елеса не переживут такого горя, – тихо сказал он, снял шапку, соскочил с кочки и поплёлся назад, к лесу.
Лесовики снова зашептались. Лес наполнился шумом, похожим на шелест листвы. А вскоре после этого всё вокруг встрепенулось от ветра, который завыл печальную песню в кронах вековых сосен и елей. Лес оплакивал единственное дитя Жива и Елесы – новорождённую девочку Ясну.
– Не ходи на болото один, Жив. Нужно позвать на помощь Сухостоя. Без него ты можешь провалиться в трясину и увязнуть, – причитала убитая горем Елеса.
Она лежала в кровати и тянула тонкие руки к мужу. На бледном измученном лице отражалось столько горя, что Жив не мог смотреть на неё. Он не послушался. Обычно Жив уважал мнение своей спокойной и мудрой жены, даже спрашивал порой её совета, но только не сегодня. Сегодня он не мог ждать. Сердце хозяина леса рвалось на части от одной мысли, что его новорождённой дочери могли навредить. Он был готов сделать всё ради этого дитя, не жалея даже собственной жизни!
Схватив со стены тяжёлую палицу, Жив побежал на болото. Он услышал, как в доме истошно зарыдала Елеса, но даже не обернулся, не смог. Звук его шагов гулко разносился по лесу, на лице застыла гримаса боли и отчаяния.
Лесной хозяин добежал до границы леса и болота, остановился на несколько мгновений, а потом без раздумий шагнул вперёд. Ноги сразу же провалились в холодную мутно-зелёную топь. И чем дальше Жив шёл, тем глубже увязал в топком болоте. Он заходил во владения кикимор не в первый раз и знал, сколько опасностей они в себе таили. Но горе ослепило хозяина леса, и он пробирался наугад.
Небо было пасмурным и туманным, и солнцу не удавалось пробиться сквозь плотные облака, нависшие над водой. Повсюду цвёл багульник, кружа голову ядовитым пряным ароматом. Жёсткие ветви цеплялись за одежду, задерживая и без того медленный шаг Жива.
Болото жило. Оно шевелилось и дышало, выпуская на поверхность большие и маленькие пузыри, поднимающиеся с самого дна. Это место хранило множество тайн, опасных для незваного гостя, особенно для того, кто пришёл из леса. То тут, то там из кустов вспархивали крупные птицы, заставляя Жива вздрагивать, а любопытные болотные мохи высовывали на поверхность кочек маленькие мордочки и провожали лесного хозяина испуганными взглядами. Они поворачивали из стороны в сторону чёрные носы, а потом боязливо прятались в свои укрытия.
Когда болото обступило лесного хозяина со всех сторон, он остановился.
– Мор! – приложив ладони ко рту, закричал изо всех сил Жив.
