В один из тёплых солнечных дней на берегу живописного лесного озера Светозар вкопал в землю деревянное изваяние. Лесовики помогли ему вырезать из сухого бревна фигурку маленькой кикиморки. Искусные мастера поработали на славу – деревянная кикиморка забавно растягивала толстые губы в широкой улыбке, точно живая. Светозар нарвал цветов и положил их на землю, к деревянным ногам своей верной подружки.
– Ну вот, Лягушонок, это озеро теперь твоё, как и обещал… Тебе бы здесь понравилось!
Опустив голову, лесной хозяин смахнул с глаз несколько прозрачных слезинок. Он долго стоял рядом с деревянной фигурой, любуясь, как по водной глади озера серебрятся и переливаются солнечные лучи.
С тех пор это маленькое озеро в лесной глуши стали звать Кикиморкиным.
Глаза Светозара сияли счастьем и гордостью, когда он осматривал свою землю, которая день ото дня оживала. Но даже это счастье не могло заполнить пустоту в его душе, которая возникла после того, как он ушёл с болота, оставив там Ясну.
Елеса старалась не говорить со Светозаром о дочери, но он часто замечал её одинокую фигуру, стоящую на границе леса и болота. Лесная хозяйка с тоской смотрела в туманную даль. Она тоже страдала. Ведь едва обретя дочь, вновь её потеряла…
Как-то Елеса позвала Светозара в дом и приказала тихим, но твёрдым голосом:
– Сходи на болото, Светозар.
Юноша удивлённо посмотрел на неё, в его глазах застыл немой вопрос. Щёки Елесы пылали румянцем, она взволнованно теребила край передника.
– Тревожно мне. Что-то не так с Ясной, я сердцем чую. Сны снятся странные, будто зовёт она нас. Проверил бы, как там она, всё ли у неё в порядке. Ясна же совсем одна на болоте, моя потерянная, такая далёкая девочка…
Елеса всхлипнула, прижала руки к груди.
– Ладно, схожу, как освобожусь от работы, – сухо ответил Светозар и поскорее вышел из дома.
Он не хотел, чтобы Елеса заметила его волнение. От одного только имени возлюбленной кровь взыграла в жилах. Светозар хотел побороть чувства и сначала отправился на работу в лес, но, не пройдя и половины пути, развернулся и побежал к болоту. От тревожных слов Елесы сердце его заныло, душа наполнилась тяжёлым беспокойством. Хотя болото и отошло уже довольно далеко, Светозар быстро добежал до границы.
Остановившись, он задумчиво посмотрел на туманную дымку, неподвижно висящую над болотом. Где-то там, за туманами, за непроходимыми топями, осталась та, которая навсегда забрала с собой его сердце, оставив вместо него безликую пустоту, похожую на чёрную трясину…
Внезапно со стороны болота раздался тревожный крик цапли. Светозар знал, что цапли на болоте кричали лишь тогда, когда чувствовали опасность. Он напрягся, сжал кулаки и ступил в топь.
Юноша шёл по болоту быстро, не глядя по сторонам, отгоняя кикимор, которые со злобным шипением выскакивали навстречу. Он не боялся оступиться, не боялся провалиться или упасть в топь. Лягушонок напоила тогда лесного хозяина болотной водой, и теперь трясина не принимала его, считая своим. Дойдя до землянки Мора, Светозар закричал:
– Ясна! Болотница! Где ты?
Никто не откликнулся. Деревянная дверь в землянку Мора была распахнута, но в самой хижине никого не оказалось. Светозар позвал Ясну снова, но так и не получил ответа. Где же она могла быть? Может, спряталась, увидев его на болоте? Кто знает, что творилось в её душе!
Внезапно кикиморы, следующие по пятам за лесным хозяином, наблюдающие за ним весь путь, набросились на юношу со спины и принялись щекотать и кусать его за шею своими мелкими острыми зубами. Светозар понял, что на болоте творилось что-то неладное. Он кое-как сбросил кикимор с себя и не на шутку разозлился.
– Эй, вы, болотные отродья! Разве Ясна разрешала вам губить людей? – грозно закричал он, пнув ногой мутную воду. – Никогда бы она не позволила этого! Что с болотницей? Что с вашей хозяйкой? Где она?
Кикиморы отползли назад, зашипели, прижав к воде свои тощие тела. Светозар прыгнул вперед, изловчился и схватил одну из них, сжав её тонкую шею рукой. Кикимора захрипела, стала извиваться в его руках и хватать ртом воздух. Но Светозар держал крепко.
– Веди меня к болотнице, ты ведь знаешь, где она, – сквозь зубы процедил он в торчащее ухо кикиморы. – А вздумаешь бежать, догоню и уж тогда не пожалею, сверну твою шею! Поняла?
Кикимора испуганно заморгала, выпучивая глаза, кивнула головой, и Светозар отпустил её.
– А говорят, что болотная нечисть не понимает человеческой речи. Всё они понимают, – бубнил он под нос, стараясь не отставать от кикиморы, которая быстрыми лягушачьими прыжками продвигалась по болоту.
Они шли долго, а потом кикимора вдруг замерла, понюхала воздух, пахнущий болотным смрадом, и быстро юркнула в кусты. Светозар даже опомниться не успел. Оглядываясь кругом в поисках беглянки, он вдруг увидел то, что заставило его остолбенеть. Впереди чёрной пузырящейся гладью раскинулась трясина. От её поверхности поднимался огромный столб, с которого вниз потоками стекала густая болотная жижа.
