К этой же распространенной в мире категории людей вскоре отнесли себя и Бен с Генри, когда доктор Берклат выставил счет. Анна промучилась почти две недели и родные были готовы на любые расходы лишь бы избавить любимое чадо от страданий, но сумма, которую запросил этот «божий одуванчик» не поддавалась разумному объяснению. Тем не менее, Бен Версдейл засунув свои вопросы куда по-дальше, выписал чек и сердечно поблагодарил доктора за оказанную помощь.
Лишь потом, старый лис не сдержав любопытства навел справки относительно «золотого доктора». Роберт Берклат оказался не простым провинциальным докторишкой с огромными амбициями. У него была своя частная клиника в Лондоне, в которую небожителям из парламента и шоу-бизнеса не всякий раз удавалось попасть.
Распрощавшись с Анной, доктор Берклат по своему обыкновению вышел из дома и направился к своему автомобилю, на ходу вынимая из кармана пальто мобильный телефон. До нее донеслись обрывки разговора.
- Да, Сэмюэль. Она пошла на поправку…. Нет… Вполне можешь. Ребенку и ей ничего не угрожает.
Июнь, тем не менее порадовал теплой погодой и длительные пешие прогулки сделали свое дело. К Анне вернулся здоровый аппетит и как следствие, она стала лучше выглядеть. Все чаще и чаще семья собиралась за обедом и ужином в полном составе и не пример прошлым трапезам, над столом витало не только позвякивание столовых приборов, но и довольный смех. Не раз к семейству присоединялись Серж и Кейт.
Пересмотрев свое нынешнее положение, Анна полностью отдалась ожиданию ребенка. Она каждый день долго гуляла в имении на свежем воздухе, почти всегда ее сопровождал непоседа Оди, иногда она помогала по мере сил на кухне Элен, ездила с матерью в город за покупками и много времени проводила в библиотеке, придаваясь своему позабытому излюбленному способу убивать время – чтению. Несколько раз в неделю звонил доктор Берклат и интересовался ее самочувствием. Сначала подобный интерес вызывал лишь недоумение, но Кларисса, вздернув подбородок, продекламировала, что это докторская этика и ничего лишнего искать среди действий Берклата не стоит. Это на словах, а на деле подобное внимание известного теперь и для нее доктора – крайне льстило.
Возвращение в родные пенаты дочери поставило перед Клариссой новую цель – еще раз доказать свою состоятельность в качестве заботливой матери. Одного только не учла миссис Версдейл - у матерей, обычно, подобные мысли и не возникают, доказывать ничего не приходится: забота о детях, любого возраста, установлена в любящих сердцах по умолчанию.
Всего один раз Клариссе удалось вывести Анну на откровенный разговор. Чтобы дочка смогла облегчить ношу того, о чем молчит. Беседа состоялась стихийно, застав Анну в врасплох. Кларисса просто зашла в библиотеку, когда Анна в очередной раз, спрятавшись от мира, который обрек ее на самое трудное, что ей давалось – ожидание и перенеслась в мир, подвластный любому слову и душевному порыву всего одного заинтересованного лица – писателя.
В какое-то мгновение Анна просто осознала, что мать сидит в кресле, немного в стороне от ее поля зрения и от неожиданности вздрогнула.
- Мама! Ты меня напугала!
- Извини, милая. Сижу уже здесь несколько минут, любуюсь на тебя. Знаешь, Эни, - Кларисса воспользовалась моментом и пересела к Анне на кушетку, уложив ее ноги к себе на колени. – Я всегда поражалась твоей способности сосредотачиваться.
Не слишком осложняя себя откровенными разговорами ранее, Кларисса явно озадачила Анну своим стремлением восполнить этот пробел сейчас. Поэтому вместо успокаивающего психологического эффекта мать добилась лишь того, что Анна насторожилась.
По своему обыкновению, не глядя на реакцию собеседника Кларисса продолжила.
- Дорогая, тебе здесь хорошо? В Чепкроуте? Ты стала такой такой замкнутой.
«Не более чем раньше, да и ты мама не интересовалась часто… моей жизнью», - удивилась про себя Анна, но промолчала.
- Меня тревожит, что столь серьезные испытания, которые выпали на твою долю не находят выхода…, - Кларисса замялась, подыскивая слова. – Ты держишь все в себе. Я ведь все понимаю, дочка. Чтобы там не думали отец с дедом – я вижу, что ты испытываешь крайне сильные чувства к Дэ….э-э-э… Маркусу. Я не хочу тебе лишний раз пересказывать их мнение о его порядочности. И эта беда с рестораном...
«А то оно у тебя другое, мама», - с укоризной пронеслась мысль у Анны.
- Но произошедшее не исправить…
- Я и не хочу, - с комом в горле ответила дочь и опустила глаза.
- Да-да! Это я и хочу сказать, я поддерживаю тебя, это очень смело и мужественно для женщины, отказаться от мнений общественности и полностью положиться на слепое доверие к практически чужому человеку. К сожалению, я не сказала бы, что поступила бы так же, но речь не обо мне. Вообще, все наши мнения не имеют никакой ценности и мало чем тебе помогут, дорогая. Ты только знай, что можешь доверить мне все, даже то, что обычно я осуждала и не принимала.
