— Добрый вечер, Альдо. Проходи.
Я вижу у его ног ящик с инструментами и какой-то мешок.
— Я по делу.
— Чай делу не мешает?
— Не мешает.
— А еда?
— А вот она слишком расслабляет.
Мы с Рикки сегодня ели только суп, но нам этого хватило. Там еще осталось, так что я готова делиться скромный и совсем не подходящим для ужина блюдом. Что есть, тем и угощаю. Не в нашем положении пировать.
Альдо быстро берется за дело. Рикки крутится рядом, сначала смотрит, а потом даже пытается помочь. Он так споро избавляется от старой обивки стульев, что я не успеваю следить за его руками. Вот это мой помощник! Вот это будущая опора растет! Оказывается, Альдо притащил с собой целый мешок наполнителя для сидушек. Буквально на глазах старый стул превратился почти в новый, а лоскутная замена сделала его неузнаваемым.
Один минус — чайная пропитывается запахом пота. Я как бы невзначай открываю окна, чтобы пустить свежий вечерний воздух.
Альдо критически смотрит на стул:
— Еще бы лаком покрыть. Что-то я не подумал. Надо было первым делом это сделать.
— Я оплачу эту услугу, но чуть поздно. Пусть пока хотя бы стулья будут. Вы и так мне очень помогли, — улыбаюсь я.
— Да что тут! Женщинам, старикам и детям нужно помогать, — говорит Альдо с улыбкой.
Он принимается за дело, и к позднему вечеру в чайной стоит двадцать пять стульев в новой обивке.
Я знаю, что он после работы и одним чаем сыт не будет. Ставлю на стол тарелку супа.
— Да не стоило! — Он с удовольствием садится за еду.
— Ваша работа бесценна! Спасибо большое. Назовите сумму, сколько я вам должна. Я постараюсь как можно быстрее ее собрать.
Содержимое тарелки исчезает за минуту, после чего Альдо вытирает рот рукавом и говорит:
— Оплачено.
Вот, вроде, хороший мужик, но ничего не екает. Который раз примеряюсь, но… Мне даже не нравится, как он пахнет. Как вытирает рот рукой.
Я вспоминаю запах Зверя. Тот момент, когда он вытащил меня из воды. И тут же внутри все сжимается, а в горле становится щекотно. И его движения… безупречны. Но сам он тот еще говнюк.
Определенно, генерал во мне целую гамму эмоций, в отличие от Альдо.
Весь вечер я поглядываю в сторону входа — не войдет ли генерал и не застанет ли премилую картину. Но его не видно.
Почему-то портится настроение. Я провожаю Альдо, чувствуя невероятную усталость.
Точно, я же не спала. Вот меня и мотает.
Я ложусь на кровать и вижу, что Рикки собирается лечь на полу.
— Иди сюда. Тут нам двоим места хватит. Я сюда головой, ты — в другую сторону.
— Но…
— Никаких но. Нам с тобой надо выжить. Понял? Нет ничего важнее этого.
Сколько раз я повторяла себе эту фразу после ожога кислотой. Тысячу, не меньше. Уверяла себя, что я выжила — это уже прекрасно. Но не всегда этому верила. Утром я проснулась от движения в ногах — первым встал Рикки.
— Простите, не хотел будить, но уже светло.
Да, надо вставать. Мне сегодня еще разводиться.
Я умываюсь, привожу себя в порядок, открываю чайную и даю инструкции Рикки, пока меня не будет. Рассказываю, что поесть, а сама пока не хочу — слишком нервничаю. Оставляю немного горнов Рикки на случай непредвиденных обстоятельств и чтобы сдать сдачу. Часть забираю с собой, часть — прячу в жилой зоне в тумбочке.
И выхожу. На мне самое красивое и сдержанное платье, которое я только нашла в шкафу. Правдо, оно так и кричит о скромном денежном положении, ну и ладно. Разводиться — это же не на светский прием, верно?
Убрав документы в маленькую сумочку, я выхожу на торговый тракт. Первый же торговец соглашается меня подвезти и даже не берет монеты.
— Расскажи лучше историю, — просит он такую плату.
И я соглашаюсь. Уж чего-чего, а этого у меня в загашнике полно. Дорога пролетает быстро, и уже через два часа я стою в начале Центральной улицы.
Впереди дымит, как после потушенного пожара.
— Все здание сгорело! — обсуждают мужчины, проходя мимо.
— Говорят, не только наша мэрия пострадала. Во всех городах до столицы не осталось ни одной целой.
Я замираю.
Ни одной целой мэрии, где я могла бы развестись?
Это случайность или спланированная акция? Что-то мне подсказывает, что второе. Например, резкая пропажа Зверя. То-то я смотрю, не показывается — делом занят. Даже стулья дал все перетянуть спокойно.
Ну и методы у него!
Значит, не хочет разводиться? Ну так еще же столица есть. Там тоже все спалит? А когда построят заново?
Первым порывом хотелось пойти и выяснить с ним отношения, но потом я остановила себя. Нет-нет, чем больше сила действия, тем сильнее противодействие.
Я затихну. Сделаю вид, что не больно-то и спешу с разводом. А потом, как только сделают хотя бы временный пункт регистрации, решительно разорву наши семейные узы.
Семейные узы… Как звучит-то! А я имени мужа не знаю. Все Зверь да Зверь.
А почему я больше не слышу голос Алисии? Что случилось?
Или она не хочет со мной общаться?
— Ты не хочешь разводиться? — тихо спрашиваю я.
Душа прошлой хозяйки молчит.