— Поцелуй меня, Артур, — попросила она, едва машина тронулась. Я уже успел заметить, что перегородка между пассажирами и водителем была опущена, скрывая нас. — Поцелуй меня между Центром и Советской.
На её губах не было помады. Они казались такими сочными и манящими, но, лишь для той моей части тела, которая, видимо тоже желала посмотреть все изменения, что произошли на центральной улице города и поэтому норовила выскочить из моих брюк. Я поцеловал, скользнув по краю её рта, прошёлся по скулам, шее, выступам ключиц и зарылся лицом во впадинку между полными грудями. Неоновая иллюминация красиво подсвечивала её лёгкое платье, делала матовой кожу, превращая в манящий, тёплый бархат. Лёгкая ткань легко скользнула под моими руками вниз. Мы стали на светофоре, и его равнодушный красный глаз осветил ярким пятном сосок Миланы. Подув на него, я сжал твёрдую горошину между пальцами, теребя и чуть пощипывая.
— Пожалуйста, — взмолилась женщина, и я обвёл горошину языком, пососал, втянул вглубь рта. Машина чуть дёрнулась, снова набирая ход, и я прошёлся по её соску зубами. Но Милане это понравилось. Похоже, ей нравилось всё, что я с ней делаю. А мне — не очень. Чёрт! Я же ничего ей не обещал.
— Артур, — снова застонала она, притягивая меня к своей груди. — Я хочу тебя.
Пальчики с драконовскими ногтями стали расстёгивать мою рубашку. Я не помогал ей, предоставив полную свободу действий. Пухлые губы прижались к обнажившейся коже груди, розовый язычок стал жадно вылизывать кожу, опускаясь всё ниже и ниже. Милана умело расстегнула ремень и молнию на моих брюках, вытащила из боксеров напряжённый член и стала насаживаться на него ртом в комфортном для себя ритме. Я, конечно, был не против. Получалось у неё всё очень здорово, и сама идея с лимузином мне нравилась всё больше и больше. Вряд ли мне отсосут ещё раз прямо напротив окон Белого дома, под строгим взглядом дедушки Ленина, возле которого мы сейчас проезжали. Подняв руку в ответном жесте вождю народов, я положил её на голову женщины и та, поощрённая этим простым прикосновением, стала стараться ещё лучше. Лимузин свернул влево и вскоре светлые волосы Миланы окрасились в разноцветные тона. Это заиграли манящие огни шикарного казино, притягивая на свой свет бабочек-однодневок, обещая призрачную удачу, будоражащий вкус азарта, игривый запах обманчивой свободы и вседозволенности. А наутро не останется ничего, кроме разъедающего душу разочарования и пустоты. Я — есть казино, а Милана — очередной игрок, возомнившая себя хозяйкой положения. Всего лишь на одну ночь. Я это точно знаю, а она, похоже, начинает верить в сорванный ею джек-пот.
— Забирайся, — тяну её за волосы вверх и, быстро достав из фольги презерватив и раскатав по члену, позволяя женщине опуститься на себя. Она всё ещё хозяйка, ведь выигранная ею ночь не закончилась.
Лимузин сворачивает на следующую улицу, где, чуть в глубине, расположился городской Загс. На нём нет ярких неоновых огней, лишь скромная сиреневая подсветка. Движения женщины становятся всё резче, и я перестаю улавливать смену декораций за окном лимузина. Обхватываю женские плечи, прижимаю светловолосую голову к своему плечу и начинаю яростно вбиваться в податливое тело. Мы кончаем почти одновременно, с моими стонами, громкими криками Миланы, её бьющимся в экстазе телом на моих коленях. Наш оргазм бурный и яркий, но исчезнущий без остатка, как бурлящая жизнь ночного города, пахнущая пороком и развратом и, чуть-чуть, слабым ароматом ещё спрятанных в бутонах роз.
Неуклюжий громоздкий лимузин продолжает ехать дальше, рассекая фарами полночную темноту, то подсвечивая городские достопримечательности, то скрывая неприглядную изнанку. Я, слившись с городом в одном ритме, прочувствовав его настроение, всё больше обнажаю прекрасное тело Миланы, как город — свой идеальный Центр. И прячу, закрываю собственную душу и мысли, чувства, заталкиваю как можно глубже, как город прячет свои неприбранные окраины и старые, захламлённые дворы.
Несмотря на то, что лимузин довозит нас почти до самого дома, я провожаю Милану до порога её квартиры. Она пошатывается, постоянно спотыкается на высоких каблуках. Всё же почти четыре часа занятия сексом, да ещё в машине, дают о себе знать.
— Зайдёшь? — предлагает женщина, не с первой попытки попав ключом в замочную скважину.
— Нет, Милана. В другой раз. Спасибо за вечер. Ты — лучшая.
