— Нет, — почти без раздумий отвечает Добровольский. — Если на кого-то западёшь, будь уверен, что на моё не позарился. А это, по-моему, к тебе.
Он прав. Через весь зал к нам плавной походкой направляется Милана. Не спешит, давая мне вспомнить о всех своих прелестях. Не бросается на шею. Но, когда я сам наклоняюсь, чтобы поцеловать её в щеку, подставляет губы.
Мы недолго разговариваем. Милана ненавязчиво, но с определённым намёком интересуется моими планами на выходные. Я объясняю, что общепринятых выходных у меня нет. И сейчас я реально загружен. Конечно, при желании, я мог бы провести с ней вечер. Наверное, как-нибудь ещё и проведу. Но не сейчас.
— Не теряйся, — прощается девушка и уходит к нужному ей тренажёру.
Через полтора часа, расходимся с Добровольским по разным душевым. Они здесь вполне приличные. Каждая кабинка просторная и закрывается на замок. Мы приехали довольно рано и почти все душевые свободны. Но, прежде, чем я успеваю закрыться, в дверь проскальзывает Милана. Она в своих коротких шортах и такой же майке.
— Артур, я подумала, почему нам не совместить приятное с полезным? — чуть розовея шепчет она. — Но я не навязываюсь. Если ты против, уйду прямо сейчас.
Мне не хочется её обижать. И в данную минуту секса тоже не хочется. Не именно с ней, ни с кем. Не люблю сразу после занятий спортом. Может, ближе к ночи.
— Я не против, Милана. Одна маленькая проблемка. У тебя с собой есть презервативы?
— Нет, конечно. Обычно я не трахаюсь в городских душевых, — обиженно отвечает она.
— Извини, но этот пунктик я никогда не нарушаю. Ни с кем. И совсем не хотел тебя обидеть, — чтобы смягчить резкость слов, касаюсь ладонью её плеча, обвожу контур груди.
— Мы можем просто принять вместе душ, — шепчет она. — Я соскучилась.
— Я тоже, — вру в ответ. И душ предпочёл бы принимать в одиночестве. Но её обижать реально не хочется.
Через пять минут гигиенической процедуры и трения о моё тело, Милана опускается коленями на плитку душевой.
— А так можно, Артур? — выдыхает она прямо в мой член. Он, конечно, не может ей отказать.
— Можно, — сдаюсь я, убирая с её лица волосы.
Вскоре вижу, что ей всё нравится. Нравится настолько, что она просовывает руку между своих бёдер. Но я же не до того эгоистичен.
— Милана, открой рот, запрокинь голову и держись за меня. Потом я тебя поласкаю. Но вдвоём здесь не получиться.
Опять немного вру. Если я стану на колени, то смогу достать до её бёдер. Но становиться на колени в общественной душевой мне не хочется, как и её минета. Если ей так нужно, пусть слегка потерпит. Девушка делает всё так, как я сказал. Пытается смотреть мне в глаза, но я закрываю свои, потому что уже чувствую, что, глядя на неё точно не кончу. Не сегодня. Так как накала эмоций нет, не жесчу, входя в податливые губы не на всю длину и выверяя каждое движение. А перед собственными глазами пытаюсь представить нужную картинку. Но всё не то. Пока мозг не выдаёт мне тот момент, когда Эля присела передо мной на колени, чтобы подобрать с земли салфетку. Эта картина прочно, а, главное, действенно, зависает перед глазами. Наши взгляды с Элей сталкиваются. Это тоже есть в глубине памяти. Её приоткрытый рот. Кончик розового языка влажно облизывающий губы. Теперь они с удовольствием принимают мой член. Такие податливые. Впускают меня до самого горла. Чувствую, как в паху незамедлительно начинается самая настоящая ядерная реакция. Давно такой не было. Ощущаю, как буквально воспламеняются все расположенные по телу нервные окончания. Не удерживаюсь и хрипло стону. Чуть приоткрываю глаза, чтобы видеть лишь часть пухлых губ, в которых поршнем ходит мой член. Сжимаю рукой волосы, конечно же, вишнёвого цвета. Фиксирую затылок девушки и начинаю медленно трахать её рот. С этой девочкой грубо нельзя. Она расслабляется и принимает. Вытаскиваю член лишь тогда, когда полностью теряю над ним контроль. Напор спермы велик настолько, что вода, льющаяся из душа, не может быстро смыть разбрызганные по плитке капли. Эта картина меня несколько отрезвляет. Я вовремя закрываю рот, чтобы в голос не простонать уже срывающееся с собственных губ: «Эльф».
— Кайф, малыш, — шепчу, целуя лоб Миланы. Помогаю ей подняться и подталкиваю к стене. — Раздвинь ножки и упрись руками в стену.
Она подчиняется, но тут же поворачивается ко мне лицом. Чёрт! Я бы предпочёл видеть её спину.
— Артур, я хочу на тебя смотреть.
— Конечно, хорошая моя, — улыбаюсь я, а про себя думаю: «Зря, Милана. Если бы я представил на твоём месте другую, ласкал бы тебя гораздо лучше».
