— Нашли. Крупная сумма денег и на счетах, и дома. Особо и не шифровался. Пойдёт на зону с конфискацией. В особо крупном, — вздохнул Молчанов. — Марк, такими темпами, у тебя скоро врачей не останется.
— Виторский зашёл за самый край, — процедил Добровольский и пояснил для меня — Да, взятки берут все. Называют, конечно, благодарностью. Но Виторский брал даже с тех, кому уже помочь просто нечем. Последний случай возмутил даже его коллег. «Скорая» привезла умирающего от онкологии мужчину. Ему оставались сутки, максимум, двое. Привезли потому, что человек испытывал очень сильные боли. Дома обезболить не представлялось возможным, поэтому положили в стационар, чтобы человеку можно было облегчить последние страдания. Так Виторский запросил за лекарства, которые государство даёт бесплатно, деньги. Стоит отметить, что умирающий был достаточно молодым мужчиной. Болел долго. Семья сражалась за него до последнего. Продали всё, буквально до последнего стула. Набрали кредитов на два поколения вперёд. А наш «доктор» решил хапнуть даже в последние часы. Если потребуется, я сам встану из кресла и пойду работать в отделение, но такой человек врачом больше работать не будет. Если, только, после моей смерти.
Периодически я участвовал в благотворительных проектах. В основном перечислял деньги фондам, которые занимались помощью детям родителей-алкоголиков. Но теперь я мог помочь конкретной семье, которая жила в моём городе.
— У тебя остались контакты семьи? — спросил у Марека. — Желательно знать примерную сумму. Но помочь я хочу анонимно.
— Уже помогли, — покачал головой заведующий больничным комплексом. — Но требуется помощь молодому парню. Тоже онкология, но шансы хорошие. Контакты я тебе сброшу.
К счастью Марек тоже вскоре стал собираться домой, сославшись на какие-то дела. Ещё никогда мне так сильно не хотелось выйти на свежий воздух. Друг уехал раньше, а я чуть задержался, выпуская несколько стоящих передо мной машин.
— Дяденька, купите мне шаурму. Если дорого, то пирожок или сосиску в тесте, — неожиданно в открытое окно ткнулась лохматая голова подростка лет двенадцати-тринадцати. Одежда явно с чужого плеча. На ногах рваные шлёпанцы разного цвета. — Папка пьёт, мамка пятым беременная.
Я почти не удивился появлению мальчишки. Сегодня у города должно быть именно такое лицо.
Деньги давать не стал. Вышел из машины и пошёл с пацанёнком к ближайшему вагончику стрит-фуда. Заказал большую шаурму. Глядя, как пацан жадно набросился на еду, понял, что не врёт. Сказал продавцу сделать ещё десять и положить в пакет. На всякий случай посмотрел на процесс готовки. Но повар добросовестно добавлял в каждую порцию положенное количество мяса, а не одни дешёвые в начавшийся сезон овощи. Возможно, потому что я всё ещё стоял рядом. А, может, просто был человеком. Когда пакет был отдан мальчишке, я сказал положить в другой несколько пачек сока и бутылок с газировкой, числившихся в ассортименте магазинчика.
— Неси домой, а не друзьям, — приказал пацанёнку.
— Понесу. Папка ещё домой не вернулся. Нужно без него успеть съесть, — ответил мальчишка и вежливо поблагодарил.
— Знаешь его? Правду говорит? — спросил у повара шаурмешной, когда паренёк скрылся из вида.
— Правду. Но шаурму ему редко покупают. Дорогая. А на пять-десять пирожков за вечер набирает. Домой несёт, я видел. А, вы, может, в администрации города работаете?
Я посмотрел на свои брендовые рваные джинсы и такую же футболку. Вспомнил, как меня не хотели пускать в самое сердце упомянутой администрации. А администратор в ресторане всё правильно заметил, лично заказ тащил, надеясь на щедрые чаевые. Даже какой-то комплимент от повара приволок. Но соседство Стаса Молчанова не позволило оценить ужин по достоинству. Щедрые чаевые я оставил. Не следует администратору страдать из-за собственной полиции.
— Нет, не в администрации. А зачем интересуетесь? — полюбопытствовал.
— Я сам не местный. Пришлось из дома уехать, искать лучшей жизни. У меня жена и трое детей. Вот, к дальнему родственнику пристроился работать. Не скажу, что шикуем, но на еду детям хватает. И в школу они у меня ходят чистыми, одетыми и досмотренными. С учителями не конфликтуют, хорошо учатся, деньги на различные школьные нужды сдаём вовремя. Но всё равно стоим на социальном учёте, как семья, нуждающаяся в надзоре государства. Каждый месяц приходит комиссия, осматривает в том числе и холодильник. Один раз не нашли свинины, пришлось идти объясняться. А нам по вероисповеданию свинина не положена, мы говядину едим. Но, для подобных проверок всегда держим в морозильнике. А этот мальчишка, что здесь, что в школе выглядит одинаково. И есть ли у него дома даже пустой холодильник? Почему к ним комиссия не ходит?
На эти вопросы у меня не нашлось ответа. Остаётся радоваться, что ко мне подобная комиссия не придёт. У меня в холодильнике только лоток яиц завалялся. Когда много работаю, почти не готовлю. Пользуюсь услугами доставки.
