— Работал. Уже тогда было понятно, что не тянет он все эти должности. Но его родители ничего видеть и слышать не хотели. Эля не только воспитывала ребёнка, но ещё и психологические проблемы Кости решала. Готовилась вместе с ним к каждому совещанию, разбирала все возникающие вопросы, боролась с его неуверенностью, страхом, усталостью.
— Но у неё же мама была. Не могла помочь с внуком?
— Не знаю, Тур. Теперь берёт его на лето, приглядывает, пока на каникулах. Но сразу я её рядом не видел. Может, на тот момент, ещё сама не отошла от трагедии. Может, Костя ей не нравился, как и Элина его родителям. В семью никто из них не лез, я это видел. Но и поддержка не оказывалась. Я не спрашивал у Эли. Не хотел выводить на негативные эмоции. Ей и так хватало. Поверь, Тур, этот город ломал её, как мог. Не давал ни одной поблажки. Но ты не думай, она не прыгнула в мою постель из благодарности. И я не воспользовался минутами её слабости. Наши отношения начались сами собой, постепенно становясь всё глубже и глубже.
Наш разговор прерывает звонок мобильного Марека. Он не сразу отвечает, но всё же не сбрасывает вызов.
— Привет, Эля. Ты почему не спишь?
Она что-то говорит, но Марек вновь не сразу отвечает.
— Нет. Не всё в порядке. Дело не в деньгах. Ты где ночуешь? В доме? Слушай, Костя здорово перебрал. И ещё кое-что. Нужно поговорить. Сегодня, наверное. Ты же всё равно будешь переживать. Да и Косте одному оставаться не нужно. Я думал отвезти его в Сити, но там охрана увидит. Да, давай. Через полчаса будем. С нами Артур. Разговор и его тоже касается. Ты заранее не паникуй. Не всё настолько плохо, — добавляет Добровольский в конце разговора.
Когда он отключается, я киваю на Костю. Кучка использованных презервативов возле ног мэра перестала расти. Девушки уже поддерживают самого хозяина, а не его отдельную часть тела.
— Надеюсь, он не буйный, когда перебирает? — уточняю я на всякий случай.
— Руку на Элю не поднимает, но не всегда спит. Может смыться обратно в казино, может пойти за добавкой или начать кому из друзей названивать. Последних у него сейчас много. Рано или поздно Эле придётся всё рассказать. Костя, пока уснёт, сам во всём виниться начнёт. Только нервы ей на ночь поднимет. Пошли тело домой доставлять.
Но сначала Добровольский вновь достаёт собственный бумажник и щедро благодарит девочек. Интересно, у него официальной зарплаты хватает, чтобы везде за Костю платить? Затем мы подхватываем весьма расслабленное тело мэра с двух сторон и выходим через запасной выход во двор казино, где нас уже ждёт машина. Садимся на заднее сиденье и вновь держим Костю, чтобы государственное чело не приложилось о спинки передних сидений. И в понедельник не освещало всё здание горисполкома ярким фонарём. Когда мы минуем Центр, а за ним переезжаем автомобильный мост, Марек набирает Элину и сообщает, что мы будем через пять минут. Пока друг открывает калитку своим комплектом ключей, затем закрывает её обратно, я держу Костю. Слышится щелчок со стороны входной двери. Видимо Эля увидела в окне фары машины.
Едва взглянув на мужа, переводит взгляд на Марека:
— Может, его в больницу надо? Сколько он выпил? — на меня она не смотрит, словно меня и нету.
— Не сильно много. Адреналин, стресс, — отрицательно мотает головой Марек. — Пусть поспит. Я буду смотреть. Если станет плохо позвоню, чтобы привезли капельницы. Куда его? В детскую? Или гостиную?
— В гостиной диван шире. Но я не сумела его разложить, — признаётся девушка.
— Сейчас разложим, — обещает Марек. Разувается сам и снимает с ног Кости туфли. Тот слегка приходит в себя и мутным взглядом смотрит на жену.
— Элька, я опять накосячил, — сразу признаётся, по буквам растягивая слова. — Но я должен был выиграть.
— Кость, отдыхай, — советует Марек. — Я сам всё расскажу. Как себя чувствуешь?
— Хреново. Дай таблетку, — мычит Комаров.
— Завтра таблетку, — ласково обещает Марек. — А сейчас спи.
— Эль, смотри, кто к нам пришёл, — это Костя увидел меня.
— Вижу, — не совсем гостеприимно отзывается его жена.
Когда Марек рассказывал о ней, мне было её искренне жаль. Но теперь, когда в её глазах безразличие и пустота, я вспыхиваю от беспричинной ярости.
«Не только увидишь, но и совсем скоро почувствуешь», — хочется сообщить с порога, но я сдерживаюсь. Не я затеял всё это кино, не мне первым его озвучивать.
— Спасибо, мы дальше сами, — произносит Элина, чётко указывая мне на дверь. Но мне очень хочется поприсутствовать при разговоре. Увидеть реакцию, нет, не на безумную выходку мужа, а на наш пока ещё гипотетический секс. Возмутится или…
Игнорирую её взгляд и провожу Костю в гостиную. Расположение комнат небольшого дома я помню хорошо. Оно не изменилось. Ремонт дорогой, дизайнерский. Светлые тона, но не стерильно. Уютно. Почему-то уверен, что этот дом она делала под себя, считаясь только со своими вкусами.
