Как и предполагал Марек, Костя начинает каяться. Но его бессвязный бред трудно понять с первого раза. Добровольский уже разложил диван, и Элина не вслушивается в бормотание мужа, а застилает постельное бельё. Когда всё готово, сгружаю приятеля на диван. Но он тянет жену на себя за простые короткие шорты. Девушка этого не ожидает и шорты съезжают с её бёдер, являя нам симпатичные кружевные трусики.
— Костя! — повышает голос Эля и пытается отцепить руки мужа от своей одежды. — Мы же не одни.
— Вот. Спроси у них. Они всё тебе расскажут, — хватается Комаров за представившийся шанс.
— Расскажем, а ты спи, — обещает Марек и отцепляет комаровские пальцы от одежды жены.
Зря! Такой прекрасный вид испортил. Сам, наверное, уже насмотрелся, а я не против ещё полюбоваться. Но Эля тут же возвращает сползший предмет одежды на место. Расстёгивает рубашку мужа, но Марек аккуратно отстраняет девушку:
— Эль, я сам. Лучше воды ему принеси. Оставим на столе. Артур, подтяни стол ближе к дивану.
Я делаю, как велят. Пока жена ходит за водой, Добровольский заканчивает раздевать Костю и накрывает лёгким одеялом. Прямо, мать Тереза в штанах! В лоб ещё пусть поцелует для сладкого сна! Не целует. Но Костя почти сразу вырубается.
— Дверь оставим открытой. Буду периодически за ним присматривать, — произносит Марек, и мы выходим из гостиной.
— Постелю тебе в комнате Артёма, — обращается Эля к Добровольскому и поворачивается ко мне. Но смотрит не в лицо, а куда-то за плечо. — Вызвать тебе такси, Артур?
— Мы поговорить хотели, — мягко напоминаю я.
— Я сам всё расскажу, — отвечает Марек. — Если не хочешь такси, пришлют машину из казино.
— А почему ты не хочешь уехать на такси? — интересуюсь у друга. — Я Эле сам всё расскажу. И за Костей прослежу.
Вижу, как теряется Элина. Резко зажимается, даже меньше ростом кажется. А щёки становятся пунцовыми. Поняла, что мне всё известно про них с Мареком.
— Уезжайте оба, — в её тихом голосе слышатся усталость и холод. — Костя сам всё завтра расскажет.
Она обхватывает себя за плечи руками и поворачивается к нам спиной. Друг бросает на меня тяжёлый взгляд и пытается её обнять:
— Эля, ты же не уснёшь. Переживать будешь.
Но она отмахивается от его рук:
— В первый раз, что ли. Я сказала — уходите. Оба.
Чувствую себя подонком. Ещё неделю назад обещал не лезть в её отношения с мужем. А теперь лезу. Внаглую ломлюсь, куда меня не просят. Очевидно же, что у них с Мареком не просто «потрахушки» за спиной Кости. Неважно, по какой причине она побежала за него замуж, но то, что причина была веской, я не сомневаюсь. Я оказался трусом и сбежал от всего, что причиняло мне боль. А она осталась и пошла до конца. И сегодня не город её ломает, а я.
— Эль, — Марек снова обнимает её, на этот раз применяя силу, прижимает к себе. — Мы же все здесь взрослые люди. Давай поговорим. Не завтра. Сегодня. Ты не уснёшь, и я спать не буду. Идём, Артур.
Кухня в этом доме тоже осталась прежних размеров. Маленькой. Стол, как и раньше, приставлен к окну. С другой стороны, упирается в кухонный гарнитур. Сесть можно лишь с оставшихся двух сторон. Наверное, рассчитан на неё и сына. На холодильнике замечаю несколько сложных макетов кораблей. Очень дорогие, так как присутствуют мельчайшие детали. Мне в подростковом возрасте тоже нравились такие. Только купить их мне никто не мог.
Марек садится и притягивает Элю к себе на колени. Мне ничего не остаётся, как занять второе свободное кресло.
— Это я виноват, Эль, — начинает он, прижимаясь губами к её распущенным волосам. — Мы немного поиграли, расслабились, затем парни стали домой собираться. Я упустил его из виду буквально на пять минут. Но за это время он успел договориться об игре.
— С кем? — спрашивает девушка.
— Представляется Димоном. Видно, что зону топтал. Не простой. Он уже несколько раз мне на глаза попадался, но никаких претензий к нему не было. Сильный игрок, но всё по-честному. Не скандалил, не привлекал к себе лишнего внимания. Играл в обычных залах.
— Ты сказал, что они играли не на деньги, — хмурится девушка. — На что ещё мог играть Костя?
Марек медлит с ответом. И я его понимаю. Наверное, она очень ему доверяет. А я сегодня всё равно плохой.
— На ночь с тобой, — произношу, опережая друга.
Она не сразу понимает смысл моих слов. Собирается переспросить, даже рот приоткрывает, но так ничего и не произносит. Отказывается верить, но не хочет слышать мои слова ещё раз.
— Он проиграл, Эль, — добиваю я.
Она не смотрит не на меня, не на Марека. Вновь обхватывает руками плечи, уходя глубоко в себя. Мне кажется, я даже слышу, как внутри её что-то с треском рушится, разбивается, разламывается. Что-то, что уже никогда не отремонтировать и не восстановить. Как дорогие макеты кораблей, стоящие на холодильнике. Повредишь одну маленькую деталь и сразу потеряешь всю стоимость.
— Пожалуйста, уходите оба, — снова слетает с её плотно сжатых губ.
— Мы играли вчетвером, — уточняет Добровольский. — Димон тоже проиграл. Выиграл Артур.
