Несмотря на абсурдность ситуации и её звенящий от напряжения голос, чувствую, что трахнул бы её прямо здесь. На кухонном столе. И совсем не нежно.
— Так, может, начнём прямо сейчас? Если тебе интересно? Не будем надолго откладывать? — вновь срывает меня. — Марк, свидетелем будешь?
— Тур, заткнись! Что ты несёшь, — рявкает тот и забирает телефон.
— Вы чего кричите? — удивляется Костя, садясь за стол. — Голова раскалывается. Нет, поесть не смогу. И кофе тоже не хочу. Эля, пожалуйста, сделай мне чая. Я пойду ещё полежу.
— Иди, — отвечает Элина и встаёт, чтобы набрать в чайник воды.
Комаров прихватывает телефон Добровольского, чтобы, удобно устроившись в кроватке, полюбоваться вечером, героем которого стал, но через минуту вновь возвращается:
— Ребята, а почему у нас окно разбито?
Теперь мне хочется смеяться. Костя вновь напоминает мне маленького мальчика, который пришёл в песочницу и увидел, что забытой им лопатки там уже нет. И теперь все, кто там играл, должны непременно знать, куда подевалась его лопатка.
— Эля, Артём мячом в окно попал? — сам же находит логичную причину. — Так нужно новое заказать? Как ты здесь с разбитым окном живёшь?
— Это тебе кто-то «привет» ночью камнем решил передать, — просвещает приятеля Марек. — Иди, приходи в себя и будем охрану тебе искать. С Молчановым сегодня же нужно переговорить. И пока вам лучше в Сити пожить.
— Вот, Эля, я же тебе говорил, что нечего тебе здесь делать! В этом клоповнике…
— Я выросла в этом клоповнике, Костя! — неожиданно рявкает та в ответ мужу. — И мне здесь нравится! И то, что ещё весь город не знает, до какого состояния ты ночью допился, тоже благодаря «этому клоповнику». В Сити тебя бы уже толпа журналистов с утра разбудила. А охранники ещё ночью занимательное видео в ютуб сбросили бы. Проснулся бы сегодня звездой интернета не только в нашем городе, но и в Совете Республики. Всё утро принимал бы поздравления с удачным дебютом! Только с постом мэра пришлось бы попрощаться.
— Ладно, Эль, ляпнул, не подумав. Ну, прости.
Костя опять уходит. Мы ещё молчим, когда входная дверь с шумом распахивается и на весь коридор раздаётся звонкий мальчишеский голос:
— Мама, ты дома? У нас папа Марек в гостях? Ты сырники готовила?
В следующее мгновение на пороге тесной кухни появляется рослый мальчишка. Что-то хочет сказать, но забывает об этом, удивлённо глядя на меня. Узнаёт. Ещё помнит. И я его помню. Внимательно и прямо смотрим с ним друг на друга одинаковыми зелёными глазами. Почти моя копия. С которой город сталкивает меня уже во второй раз. В месте, куда я никогда, ни по каким причинам, не планировал возвращаться. Но теперь я всё понимаю без объяснений. Даже знаю ответ на вопрос, почему Эля носит линзы, делающие её глаза зелёного цвета. Ведь у Кости, я десять минут назад посмотрел, они тоже карие.
Кружка падает из рук Эли и разбивается, пачкая пол остатками кофе.
— Мама, что случилось? — встревоженно спрашивает мальчик, прерывая наш затянувшийся зрительный контакт.
— Я руку о горячую духовку обожгла, — шелестит она. — Теперь всё падает. Артём…
— … иди мой руки и садись завтракать, — спокойно перебивает её Марек. — А мама пока всё уберет. А ты, кстати, как здесь оказался? Бабушка знает?
— Так сегодня же тренировка по футболу. Суббота, — удивляется мальчишка. — Я на такси приехал на тренировку, но порвал бутсы. А там Сашка Васильев был на велосипеде, который через три дома отсюда живёт. Ему четырнадцать, уже может на велике по городу рассекать. Вот он меня и подвёз. Мама, я не стал звонить, чтобы ты не переживала, что я на велике поеду. Видишь, мы хорошо доехали.
— Всё хорошо, сынок, — автоматом повторяет Эля.
— Иди, Тёма, в ванную. Мой руки. А лучше в душ сходи. Ты же после тренировки. Затем бабушке позвонишь, сообщишь, где ты, — командует Марек.
Следом за сыном уходит Эля.
— Ты знал? — я смотрю на друга.
— Что Артём не сын Комарова? Знал. Но не сначала. Когда с ним по поликлиникам ходили, увидел в карточке группу крови. У Элины и Кости первая группа крови. У Артёма — третья. Группы крови родителей не всегда совпадают с группой крови детей. Но третья группа у ребёнка, если у матери первая, может быть лишь в одном случае. Если третья у отца. Здесь без дополнительных вариантов. Но сразу спрашивать у Элины я не стал. Она была не в том состоянии. Заговорил об этом лишь через пару лет, — ответил Марек.
— Что она сказала? — ели слышно произношу я.
— Что влюбилась в мальчишку из колледжа. А тот бросил её, как узнал о ребёнке. Я предложил ей помочь его найти и поговорить ещё раз. Люди со временем меняются. Но она сказала, что он погиб вскоре после выпуска и говорить уже не с кем. Попросила больше никогда не поднимать эту тему. Я видел, что ей действительно очень больно говорить об этом. Даже подумал, что над ней банально кто-то мог надругаться.
— Когда день рождения Артёма?
— Тридцатого апреля ему исполнилось девять лет. Роды начались раньше на две недели установленного срока. Это я точно знаю, — уточняет Добровольский мои последние сомнения.
— То есть, зачатие произошло в августе?
