– Почему? – я устала от сидения в четырех стенах. Я уже полностью окрепла после падения и хотела вообще осмотреться, что есть в городке, где мы жили. Кати говорит, что это столица королевства, но мне кроме части улицы из окна ничего не было видно. А в воспоминаниях Софи я не нашла ничего примечательного, что касалось бы города и его инфраструктуры.
– Мне некогда тебя сопровождать, – так же не глядя на меня, отвечает мужчина.
– Можешь не утруждать себя, – я подошла и просто забрала со стола бумагу, что так внимательно читал мужчина. Это был какой-то счет, и я думаю, что это был лишь повод сослаться на занятость и избавиться от меня по-быстрому.
– Что ты себе позволяешь? – мужчина растерянно посмотрел на счет, что был у меня в руках, который он только что так внимательно изучал, что даже на меня не мог поднять взгляд.
– Я себе еще ничего не позволила, а надо бы, – я отдала мужчине счет и продолжала вопросительно на него смотреть.
– Ты еще не оправилась после падения, – начинает с устало-скучающим видом перечислять Дениэль.
– Оправилась, – не соглашаюсь, и на лице мужа снова появляется удивление.
– Это не прилично – выезжать одной в город, – выдвигает еще один довод мужчина.
– Я не одна, – парирую усмехаясь. – Со мной поедет Кати и Матильда.
– Что ты хочешь купить? – сдается мужчина. – Скажи, я пришлю портниху, лавочников.
– Я хочу походить, посмотреть, и если вдруг мне что-то приглянется, то купить, – я не стала вдаваться в подробности. Шоппинг – вполне достойный повод выбраться из дома.
– Что ты хочешь купить? – Даниэль хмуро смотрит на меня. – Я не узнаю тебя в последнее время после падения. У тебя точно голова не болит?
– Спасибо за заботу, у меня ничего болит, – я недовольно поджимаю губы. Что ж он так прицепился к тому, что я хочу купить? – А купить я хочу новые шторы к себе в комнату.
– А Анабель разрешила? – мужчина удивленно смотрит на меня. – Она же совсем недавно обновляла интерьер.
– А при чем здесь Анабель? – я не хотела ругаться. Просто хотела выйти погулять, но это уже ни в какие ворота не лезет. – Я не могу в своем собственном доме поменять занавески?
– Ну, давай будем честны, – мужчина поджимает губы, – ты и платье-то себе самостоятельно выбрать не можешь, не говоря уж о занавесках в доме.
– И кто же спонсор этого убожества? – и я расправляю подол ужасающе безвкусного платья.
– Тебе одежду подбирает Анабель. И раньше ты была ей благодарна за эту помощь, потому что сама же и признавала, что у тебя нет вкуса, – Даниэль удивленно смотрит на меня. – Честно, я не узнаю тебя, Софи.
– Я тоже себя не узнаю, но так, как раньше, уже не будет, – я в упор посмотрела на мужа, а он удивленно качает головой.
Все-таки мне теперь придется разгребать все это богатство, что неожиданно свалилось на мою голову. И когда я говорю «богатство» не имею в виду финансовое благополучие, скорее это ворох проблем, что мне надо решить.
– Еще раз говорю, скажи, что хочешь купить, и я или Анабель купим тебе это, – мужчина раздражается и видно, что хочет свернуть этот разговор.
– Я и сама прекрасно могу распоряжаться своими собственными деньгами, – муж говорил со мной, словно я неразумное дитя. Да я даже в детстве самостоятельно выбирала себе одежду, а здесь мне какая-то Анабель будет покупать какие-то обноски.
– Видел я, как ты ими можешь распоряжаться, – Дениэль потерял терпение и встал из-за стола. – Ты даже в ванне помыться не можешь, чтобы не упасть и голову себе не расшибить.
– Не знаю я, что ты там видел, а упасть каждый может, – я упорно пыталась выудить из своей памяти события, после которых ко мне было утеряно доверие, но никак не получалось. Я вообще заметила, что в памяти у Софи были пробелы, словно после большой попойки. Но я понимала, что такая тихая и домашняя девочка, как Софи, не могла даже подумать о таком. То есть по каким-то причинам девушка не помнила какие-то отрезки своей жизни. Я, конечно, не сыщик, но даже мне кажется это подозрительным.
– Да ты настолько не приспособлена к семейной жизни, что я искренне жалею, что женился на тебе, – говорит мужчина, а меня его слова задевают. Видимо, Софи любила мужа, а я чувствую отголоски ее эмоций. По крайней мере, я попыталась себя в этом убедить. Что как бы обиделась не я, а настоящая Софи, что была в этом теле до меня.
– Видимо, вас, мой дорогой муженек, привлекли мои деньги, а не способности в части ведения хозяйства, – я не могла спустить на тормозах такие слова и ничего не ответить.