Мара вздохнула, напомнив себе, что если бы ее брат остался в живых и унаследовал Акому, то, вероятнее всего, пост Имперского Стратега достался бы кому-нибудь из Минванаби. А тогда не могли бы произойти и те благие перемены, которые позволили Императору сосредоточить в своих руках всю власть в стране, но которые, увы, до сих пор не успели еще вполне утвердиться. Своими шутливыми поддразниваниями Люджан часто напоминал Ланокота. Но ее брат едва успел достичь порога возмужания, он лишь испытывал себя, отвечая на требования жизни. А этот человек, стоящий рядом с ней, находится в расцвете сил, он - опытный воин. Подумав вдруг, что столь достойный человек должен иметь сыновей, Мара, поддавшись безотчетному порыву, сказала:
- Знаешь, тебе надо жениться.
Люджан прислонился спиной к ограждению и усмехнулся:
- Я как раз на днях подумал, что мне пора бы завести сына или дочку.
После того, что случилось между Аракаси и Камлио, Мара приучилась к большей осторожности в суждениях, когда речь заходила о столь деликатных предметах. Ей вдруг пришло на ум, что, может быть, у него и была когда-то любовь, но он не имел права посвататься к своей избраннице. И властительница спросила напрямик:
- У тебя есть какая-то определенная женщина на примете?
Люджан засмеялся и, с нежностью взглянув на хозяйку, сообщил:
- А как же. Целая дюжина.
Прекрасно понимая, что он нарочно подбрасывает ей наживку, чтобы мало-помалу вовлечь в словесную игру-перепалку, Мара объявила свой вердикт:
- Ты всегда был мошенником! Найди себе такую женщину, чтобы она понимала твои шуточки, иначе тебе не миновать взбучек.
- Да мне от нее все равно будет доставаться, - признался военачальник. - У меня, видишь ли, такая скверная привычка завелась: даже в постели не снимаю оружие.
Это было шуткой лишь наполовину: события последних лет вынуждали воинов Мары постоянно быть начеку. Но сейчас - и это было хуже всего - ни один меч в Империи не мог ее спасти. Шутливое настроение покинуло Мару. Она смотрела вперед, словно хотела заглянуть за горизонт, и гадала: найдет ли она то, в чем так отчаянно нуждается - ради сохранения рода Акома - на том далеком, еще невидимом берегу.
С наблюдательного поста послышался крик дозорного:
- Впереди земля!
Мара бросилась к поручню. Ее щеки раскраснелись на утреннем ветру. Даже Камлио, которую, казалось, ничто не способно было заинтересовать, последовала за ней. Впереди, слева по курсу "Коальтеки" возникло возвышение мутно-синеватого цвета - первый признак береговой линии.
- Хонсони, - понял Люджан. - Говорят, мед красных пчел, который здесь добывают, - самый сладкий в Империи.
Лепала - главный город провинции Хонсони - славился также шелком, экзотическими красителями и роскошными тканями с причудливыми узорами.
Мара вздохнула: совсем как молоденькую девушку, ее снедало любопытство. Она мечтала о том, как хорошо было бы задержаться здесь и побродить по приморским рынкам. Ксула, Лепала и Рудидже считались сказочными городами, где здания были увенчаны остроконечными шпилями и опоясаны галереями с алыми перилами. О властителях этих краев рассказывали, что у них в прудах водятся редчайшие рыбы, а в гаремах содержатся сотни женщин. Окна в домах закрывались узорчатыми ставнями, которые предназначались как для укрытия от яркого солнца, так и для защиты от морских ветров. В садах произрастали огромные цветы, которые распускались только в сумерки и наполняли вечерний воздух пряными ароматами, пока ночная прохлада не заставляла их закрыться вновь. Улицы были вымощены камнем, который, когда его поверхность оказывалась влажной, сиял, как золото. Матросы рассказывали друг другу байки о таинственных развлечениях тамошних торговцев. Ходили слухи о напитках, обладающих удивительной силой, о гостиницах, где все помещения полны клеток с птицами, радующими глаз ярким оперением, и о трапезных, где прелестные девочки и мальчики разгоняют жару, обмахивая клиентов огромными опахалами. Однако, увы, "Коальтека" не может бросить якорь ни в одном из этих оживленных торговых портов, пока Мара со свитой не сойдет на берег залива между Хонсони и Суэто в укромной безлюдной бухте.
Законный груз "Коальтеки" будет доставлен в место назначения на обратном пути, и если даже черноризцы или шпионы Анасати усмотрят нечто подозрительное в отклонении судна от обычного курса... ну что ж, к этому времени властительница окажется уже далеко, в глубине чужой страны и, если богам будет угодно, вне пределов досягаемости...
