Платье отправилось в ведро с мыльным раствором, а я — в ту самую бочку, слегка разбавив там воду до приемлемой температуры. Вода была горячей, и я даже расслабилась в этой импровизированной СПА-капсуле. Но отдых тут же был испорчен: висящее весь день перед глазами изображение моего «жениха» вдруг подернулось красной каймой, и подсказка прожурчала:
— Кто-то чувствует себя забытым...
А в шкале добавилось одно деление — и теперь придется ухаживать аж семь лет! Мне! За ним!
Тут уж мне стало понятно, почему все в первые же дни стали искать себе пару. Иначе можно остаться вовсе без наследников. Придется срочно это исправлять.
Платье быстро высохло. После стирки оно стало выглядеть гораздо лучше, обнаружились даже некогда красные цветочки на корсаже — теперь я походила на собственный герб полностью. И обратно оно не растянулось, как я ни пыталась это сделать. Так и придется и дальше выглядеть заморышем.
Впрочем, это лучше, чем вызывать отвращение одним своим присутствием. Ведь «Кладбищенский смрад» меня не покинул, хоть и снизился до приемлемых двадцати процентов.
Пришло еще немного денег. Когда мы с Софией закончили разговаривать, рыночное время давно закончилось, но она забрала все имевшиеся черепа у Никко, и сказала, что пройдется по знакомым. И не обманула. Так что после стирки, сушки и купания, я азартно поторговалась с кухаркой и купила пирог. В качестве начинки предполагалось мясо. Теперь я была готова к самому странному свиданию в жизни — с игровым НПС.
Выйдя на улицу, я застыла, раздумывая, куда пойти. С одной стороны, бой часов, лениво отстукавший девять ударов, сообщил, что рабочий день долгого лета закончен. А значит, Рауль скорее всего покинет свою кузницу. С другой — идти к нему домой у меня нет ни малейшего желания. Мало ли как это будет воспринято местными горожанами.
Но игра оказалась в этом аспекте несколько проще: едва я подумала, где находится Рауль, как его изображение чуть засветилось, а рядом появились стрелки и значки тепло-холодно. Следуя им, я нашла своего возможного жениха в весьма неприятном месте.
Это был портовый паб — приют контрабандистов, самогонщиков и проституток. Даже по сравнению с кладбищем, воняло тут преотвратнейше. В одном из углов главного зала щедро раскрашенная девица крутилась в подобии танца под такое же подобие музыки, в другом двое мужиков весьма недружелюбного вида кидали кости и оживленно спорили между собой, остальные гости смотрели то на девицу, то на игроков, делая ставки, а Рауль сидел за стойкой бара с бокалом чего-то желто-пенящегося.
И маловероятно, что это пиво — его варили как раз в трактирах, там же готовили и еду.
Пройдя через зал под одобрительное улюлюканье всей местной братии и поймав несколько кинжальных взглядов проституток, я подошла к своему избраннику.
— Ты пришла. — констатировал очевидное он, не поворачивая головы и глядя в свой бокал.
— Да. — Я пристроилась на соседнем табурете.
— Зачем?
— Хочу отозвать свое предложение.
Вот теперь он повернул голову, и в его взгляде появилась сдерживаемая злость.
— Поэтому ты не приходила весь день, да? Кто-то наверняка крутился около тебя, рассказывая байки про мое прошлое, да? Этот Галеаццо — лжец и карьерист! Он мать родную продал бы ради должности, и слава богу, что старушка уже померла! Или это был тот циркач Эмиль? Он тоже вокруг тебя крутится постоянно!
А кое-кто еще и следит, и тоже постоянно. Но. Ревность? Не ожидала.
Я опустила ресницы и глубоко вздохнула, словно набираясь решимости.
— Нет, дело вовсе не в этом, — сказала я. — Просто. Ты такой сильный, такой умный. лучший кузнец в гильдии, нет, в городе! А я? Ну кто я. Я совершенно этого не достойна.
Ваш комплимент оказал воздействие. Отношение улучшено на 5%
Шкала отношений слегка заполнилась зеленым цветом. Но даже до первого деления было еще далеко.
Я посмотрела на Рауля, мгновенно подняв и снова опустив ресницы, и продолжила.
— Это была глупая минутная слабость. Мне так хотелось оказаться под крылом могущественного человека, что я просто потеряла контроль. Совершенно очевидно же, что я буду обузой для тебя.
Ваша лесть оказала воздействие. Отношение улучшено на 10%
Зеленый цвет пополз в сторону, еще больше заполняя шкалу. А кое-кто явно не собирается упускать добычу, которая сама забралась в пасть и теперь норовит сбежать.
Рауль повернулся ко мне и осторожно коснулся моей ладони, лежащей на барной стойке.
— Ну же, девочка. Не стоит так принижать себя. Я от своего слова не откажусь, не будь я Рауль Ульфберт!
Я уже собралась достать пирог, как двери паба распахнулись от пинка и в зал ввалились пятеро вооруженных людей. Никаких гербов на их серой одежде не было, впрочем, это можно понять. Кто бы ни был заказчиком подобного — светиться ему или ей не хотелось.
— Не двигаться! Нам нужна только она! — предводитель указал на меня, но его никто не слушал. Все повскакивали с мест: проститутки прижались к стенам, гости паба не скрываясь вытащили оружие, а два игрока, увлеченные партией, продолжили звенеть костяшками по доске.
