В комнате разлился запах сгоревшего пороха, перекрывший кладбищенский смрад зомбяков.
Я рискнула поднять голову. В груди существа зияла дыра, и оно медленно оседало, разваливаясь на куски.
— Жива? — спросил человек, стоящий в ярком прямоугольнике двери. Внутри паба драка закончилась, и там неторопливо происходил дележ выпавших из убитых вещей. Свои погибли или чужие — мало кого волновало, не та здесь братия.
Я села, прямо на пол, прижавшись спиной к стене. Зашипела от боли — похоже, у меня сплошной синяк сзади. И разрыдалась, давая выход пережитому ужасу.
— Видишь, как все плохо? — сквозь всхлипы, спросила я. — Не убийцы, так зомби, не зомби, так воры или аристократы — все хотят убить. Оставаться рядом со мной опасно, видишь же?
— Вижу. — Рауль прошел в комнату, спрятал оружие и опустился рядом. — Но я рискну.
Он взял мою ладонь в свою и слегка сжал.
Вы произвели впечатление. Отношение улучшено на 30%. Срок ухаживаний сокращен на 2 года.
— Почему? — не сдержалась я.
— Ты же знаешь, кто я и чем занимаюсь?
— Кузнец. Оружейник.
Он кивнул.
— Но среди гербовых тоже есть кузнец. Как думаешь, сколько ему потребуется лет, чтобы выжить меня из города?
— Форжерон вроде мирный человек.
— Он? Мирный? — Рауль усмехнулся. — Никто из вас, гербовых, не бывает мирным. Тем более, что он уже трижды мне предлагал продать мою кузницу.
— Ничего не понимаю.
Я чуть успокоилась и смогла разжать сведенные судорогой пальцы. Камень удачи мягко сиял в ладони. Рауль посмотрел на него, но решил просветить меня, наверняка подпав под действие камня.
— У вас, гербовых, есть миссии. Он просто следует своей, я думаю. Он уже купил участок, и построил там вторую кузницу, в дополнение к имеющейся. И хочет третью. Значит, скорее всего, его цель — это стать монополистом в городе. Для этого ему еще понадобится шахта и еще три токарные и три каменотесные мастерские. Так что да, скоро он перейдет к более серьезным действиям.
— Но разве он не может купить еще участок? — уточнила я, спрятав камень удачи в кошель. Синее сияние исчезло, но чувствовать его воздействие я не перестала.
Рауль покачал головой.
— Нет. Мест под разные производства в городе строго ограниченное количество. Построить больше трех кузниц нельзя. Как, впрочем, и больше двух кладбищ или трех церквей. Трактиров только можно шесть штук — но кому они нужны? Количество людей в городе от этого не изменится — и выручка будет одна и та же, что с трех трактиров, что с шести.
Про трактир это он вовремя напомнил. Я вытащила пирог и удивилась, как он не пострадал в схватке. И вправду, в кошеле какое-то совершенно иное измерение. Пирог даже был теплым!
— Будешь? — предложила я.
Когда Рауль коснулся пирога, подсказка промурлыкала:
Ваш подарок принят. Отношение улучшено на 10%.
Шкала заполнилась уже больше чем наполовину.
Но брать пирог он не стал, только отщипнул небольшой кусочек.
— Съешь сама. Тебе нужнее, вон как тебя побило. — Рауль посмотрел вверх над моей головой, явно в подсказку. — И как только жива осталась? Все-таки есть у тебя удача.
Я откусила, впервые за всю игру попробовав местную еду. Ощущения были те же, что и от обычной еды: сладкий вкус теста, солоновато-пряный — начинки.
Подсказка тут же сообщила, что «малая травма руки» была успешно снята.
Господи, что за бред. Что за бред тут творится?! Сидим на полу, вокруг пара уже давно разложившихся трупов — причем только недавно шевелившихся и пытавшихся меня убить,
— сидим, едим пирог и невозмутимо разговариваем о миссиях игроков! Должно быть, я все-таки сошла с ума. И это долгий-долгий Прыжок, из которого я уже не выйду.
Пирог встал поперек горла, а затем пошел обратно. Пихнув остатки в руки Раулю, я поспешно отвернулась и едва успела опереться на ладони. Меня стошнило, вывернув прямо на грязный пол. Судорога скрутила меня еще раз, а затем еще, пока я не извергла все содержимое желудка. И только когда я ощутила горечь желчи во рту, смогла остановиться. По моему лицу текли слезы, и остановить их я не могла.
Крепкая рука удержала меня от падения лицом в отвратное месиво.
— Тише, девочка, тише. Все закончилось, все будет хорошо. — Рауль неуклюже повернул меня, прислонив обратно к стене.
Он достал фонарь, обычный, стеклянный, и зажег стоявшую внутри свечку. Огонек разогнал темень и бросил блик на острие ножа, привязанного к палке. Рауль поднял мое импровизированное копье, повертел в руках, глядя на примитивное крепление, тонкое лезвие и потеки сукровицы на деревяшке.
— Твое?
Я протянула руку, и он вложил в нее мое оружие. Распутав обрывок ткани, я вытащила нож из расщепа и спрятала его в рукаве, вернув в скрытные ножны.
— Да ты полна сюрпризов. — Рауль откровенно забавлялся. Похоже, здешние разборки на него не особо влияют, и он получает удовольствие от таких приключений. Иначе зачем ему сюда приходить?
