Если бы не занавес, за который я схватилась, то точно б убилась. А так лишь сорвала его, доставив устроителям показа неслабую головную боль, а зрительному залу – несколько минут веселья. Наверно, это и правда смешно смотреть, как из огромной тяжелой тряпки выбирается модель, громогласно кроя фирменным крестьянским семиэтажным и этот показ, и туфли, и тот гребаный день, когда она появилась на свет.
Наконец я все-таки вылезла на волю из комка тяжелой материи, после чего ведущий шоу, бурля от гнева как закипающий чайник, донес до меня информацию о том, что я сегодня напрочь угробила свою карьеру. При этом меня гораздо больше заботил ноготь, сломанный об грубый занавес. Изувеченную карьеру в столице нашей необъятной порой починить гораздо проще и дешевле, чем ноготь, расписанный у модного специалиста по нейл-арту. Мы ж как те чудики из интернет-мемов, которые покупают себе навороченные телефоны, а потом месяцами сидят на лапше быстрого приготовления, чтобы погасить кредит. Главное – внешняя оболочка, все остальное – на втором месте.
Понятное дело, что, когда я садилась за руль своей малышки, настроение у меня было ниже плинтуса. Словно чувствуя его, моя прелесть на попытки ее завести лишь огорченно рокотала двигателем. Так-то с виду она красавица, за что спасибо знакомому автомеханику Васе. Хороший парень. Пытался ко мне подкатывать, но не уехал дальше френдзоны и невинных поцелуев в щеку, пропахшую бензином и машинным маслом. Я ж модель, меньше чем на принца не согласная. Хотя прекрасно понимаю, что еще лет десять – и автомеханик будет вполне себе неплохой партией. Но до такого надо еще дорасти, вдруг за это время с принцем повезет.
С третьей попытки моя пожилая малышка завелась, и я отправилась в путь с одной лишь мыслью: добраться до дома. После чего неторопливо отмокнуть в ванне, смыть нервное напряжение дурацкого дня, съесть бутерброд с дешевой колбасой и заснуть на скрипучей кровати, из которой лишь недавно удалось окончательно изгнать армию кровожадных клопов.
Счастье – оно у каждого свое.
У кого-то алмазы мелкие, а кому-то оно представляется в виде обшарпанной двери, которую я открываю своим ключом и вхожу в свою пусть съемную, но индивидуальную конуру, где меня до утра никто не потревожит. Время блаженного одиночества… И плевать, что за стенкой опять орут соседи, а над головой лает дурная собака. Тут, внутри моей крохотной студии, только мое личное пространство, любимое до невозможности. А от шумных соседей спасают беруши и точное знание того, что я-то уж точно когда-нибудь найду свое счастье.
Когда предвкушаешь что-то приятное, веки тяжелеют, начиная моргать томно и с удовольствием.
То есть медленнее, чем обычно…
Потому, в очередной раз подняв их, я не сразу осознала, что от машины, едущей по соседней полосе чуть впереди меня, начинает медленно отделяться колесо. Как-то вяло и буднично пришло в голову воспоминание о рассказе Васи – мол, такое бывает, когда в автосервисе забыли закрутить какие-то болты. Ну а мне-то что за дело? У меня ж, наверно, все болты нормально закручены…
А тем временем чужое колесо, начавшее жить своей жизнью, задумчиво прокатилось немного в своем ряду – и вдруг резко вильнуло под передний бампер моей малышки!
Я даже успела подумать, что, возможно, это может быть опасно для других участников движения, когда на скорости в сто километров в час я пну мордочкой моей прелести кусок металла, обтянутый резиной… Кому-нибудь что-нибудь помну, вероятно, но вряд ли буду виновата, ведь это же не мое колесо…
Мысль свою я додумывала уже в воздухе. Похоже, напоровшись на вращающийся диск, моя маленькая машинка взлетела вверх, словно подброшенная трамплином. Последнее, что я увидела, было объятое пламенем колесо на капоте моей малышки.
А потом был удар.
И тишина…
В носу было щекотно. Очень. Не захочешь – придешь в себя.
Ну, я и почти пришла.
Открыла глаза, похлопала ими. На одном веке от этого отвалились накладные ресницы и повисли, загораживая обзор. Я их оторвала окончательно – и оглушительно чихнула в ладошку, куда потоком воздуха вынесло необычно крупного муравья.
Насекомое таким поворотом событий осталось недовольно и чувствительно куснуло меня за палец, отчего я пришла в себя окончательно. Муравья можно понять – если бы меня вынесло куда-то в сопливом вихре, я б тоже была недовольна и, возможно, кусалась.
Стряхнув муравья с руки, я принялась соображать, где я и куда ж меня саму-то занесло. Голова гудела, картинка окружающей реальности плавала перед глазами, но я очень старалась сосредоточиться…
Наконец я осознала, что сижу внутри своей машины, пристегнутая ремнем безопасности, а на соседнем сиденье восседает енот, держит в лапах мою сумочку и смотрит на меня с опаской. Его тоже можно было понять: один глаз с накладными ресницами, другой без – зрелище не для слабонервных.
Но, черт побери, что тут делает дикий зверь? Или я сошла с ума и теперь это вполне нормально, что в моей машине енот пытается проехаться зайцем? Да еще и сумочку мою украл…
