Примерно это же выпало мне, при наборе слов: "Белая Курия" в Googleвском поисковике. Я горячо поблагодарила Павла Потаповича за информацию, распрощалась и покинула "Храм науки". Затея с Университетом оказалась пустой тратой времени — вот только подумать об этом следовало раньше. Тогда и бутылке текилы, авансом переданной в знак благодарности однокласснице, можно было найти более "достойное" применение. Впрочем, я тут же осудила себя за минутную жадность — не дело жалеть о сделанных подарках, тем более, что люди искренне старалась мне помочь!
Остаток дня занималась исполнением своих непосредственных обязанностей: проверила несколько постановлений у следователей, провела оперативное совещание. Ночь прошла спокойно. К свету я начала привыкать. Рейнгард не подвела и всего за день ухитрилась получить санкцию на обыск. Запрос в ГИЦ тоже был направлен. Теперь оставалось ждать результатов. И хотя утро, как я уже говорила, не самое любимое у меня время суток, все же сегодня настроение у меня было, если не приподнятое, то боевое. Пустив воду в ванной, я почти бодрым шагом сходила за чистым полотенцем. Вернувшись, обнаружила, что слив в раковине засорился. Керамическая чаша наполнилась водой чуть не до краев.
Я завернула краны, нагнулась, чтобы достать из-под ванной вантус, и тут на поверхности воды появилось уже знакомое мне лицо. Ахнув, я отпрянула назад, чуть не снеся стеклянную полочку на боковой стене.
— Хмарь! — Инстинктивно отброшенный вантус плюхнулся в раковину, вода выплеснулась через край, растеклась по полу мелкими лужицами. Лицо вроде бы пропало со смятой поверхности, но второй раз испытывать судьбу я не стала. Наскоро умылась на кухне, натянула первый попавшийся костюм и выскочила из квартиры.
Пока запирала двойную дверь, да пока спускалась по лестнице — сердце продолжало колотится бешенно, толчки отдавались у самого горла.
"Господи, да что же они довязались-то до меня?!" Но больше всего бесило то, что проклятая водная тварь окончательно убила чувство защищенности, которое я, несмотря ни на что, испытывала, приходя домой. Ее появление в ванной у Рейнгард было, конечно, пугающим, но подсознательно оставалась надежда, что в собственной квартире со мной ничего подобного произойти не может. Ныне дом мой больше не был моей крепостью.
Дойдя до стоянки, откуда собиралась забрать свой "Марч", заставила себя успокоится. Негоже садится за руль во взвинченном состоянии. Прогулялась туда-обратно вдоль длинной металлической ограды — все равно из-за мерзкой водяницы вышла на работу раньше обычного. Вроде полегчало. Потом еще потопталась вокруг машины, пока прогревался мотор. Когда выруливала за ворота на улицу, внутри меня еще слегка "потряхивало", но вести машину уже можно.
"Нужно что-то делать. Нужно срочно что-то со всем этим делать. Дальше так продолжаться не может!" — Сверлило мозг.
Справа над голыми кронами кленов показалась остроконечная крыша колокольни. Ниже сверкали две золотые луковки, венчавшие башни пониже. Основной купол тоже блестел сусальным золотом, а сама церковь была сложена из красного добротного кирпича, не утратившего глянцевость, хотя построен храм был должно быть в позапрошлом веке.
Я бессчетное число раз проезжала мимо этой церкви, но тут при виде колокольни и купола меня осенило: "Нужно покреститься! Демоны боятся креста, крестного знамения. Если я приму крещение они от меня отвяжутся!" Я резко крутанула руль, перестраивая машину в крайний левый ряд — благо движения на дороге почти не было. Нарушив правила, пересекла сплошную полосу, и с неожиданной для себя лихостью развернула автомобиль. Проехав метров двадцать в обратном направлении, пристроила "Ниссан" у обочины и чуть не бегом бросилась к храму.
Друзья несколько раз предлагали мне покреститься, но я никогда не относилась к этой церемонии серьезно. Вера — дело сугубо личное, даже интимное. И, как бы это сказать? Не материальное, что ли. Как, скажите, обливание водой, резанье волос и тому подобные процедуры могут повлиять на мои взаимоотношения с богом? Я полагала, что цивилизованный человек вполне способен обойтись без всего этого. Возможно, я ошибалась, пренебрегая древним защитным ритуалом!
От кого-то из знакомых я слышала, что на крещение необходимо записываться. Может еще и в очереди постоять придется. Когда я с этими мыслями подходила к парадному крыльцу, откуда-то из-за угла вынырнул одетый в длинную черную рясу священник. Я сочла совпадение удачным и решила перехватить святого отца по дороге — может, удастся договориться о церемонии уже на сегодня.
— Э-э-э-э…. батюшка! — Не без труда припомнив, как следует обращаться к православному священнику, окликнула его. Тот оглянулся, остановился. Я еще ускорила шаг, чтобы не заставлять человека ждать на морозе. Но поп (совсем молодой, как я теперь разглядела), вдруг попятился, чуть не свалившись в сугроб. Глаза у него стали как две здоровущие серые кляксы — честное слово, а я думала, так только в кино бывает.
— Батюшка, мне необходимо срочно переговорить с вами! — Я перешла на бег.
