— Ну-ка, ну-ка, выкладывай, что вы там раскопали!?
— Т-с-с-с, не раскопали… Только тебе и только по старой дружбе!
Я, придвинув стул, подсела к его столу, возбужденно потирая ладонями.
— Ну, что?!
— Имей в виду, информация можно сказать "совершенно секретная". Ты не представляешь, чего нам стоило сделать так, чтобы не пошли слухи.
— Да не томи же!
— Меня в прокуратуре лично предупредили…
Я вовремя прикусила язык, чтобы снова не поторопить Лазарева. Была у него такая черта: начнешь подгонять, чтобы быстрее дойти до сути, и только еще дольше слушаешь ненужные подробности. Ярче всего это проявлялось, когда Лазарева спрашивали о том, когда он куда-нибудь прибудет.
"Ну, вот смотри, — обычно начинал он, — сейчас я в районе Театральной площади, потом заеду за документами…
— Когда тебя ждать, Лазарев?! — Надрывался собеседник.
— Ну, смотри, заеду за документами, — сбить моего товарища было делом невозможным, — потом поставлю машину и…" и так, пока не будет перечислена вся цепь предполагаемых событий. Новички, выслушав тираду, по ошибке нервно переспрашивали: "Так, когда ты будешь на месте?" И получали повторную возможность ознакомиться "со всем списком". Так что, дешевле было самому прикинуть, сколько времени уйдет у Лазарева на все его плановые мероприятия.
— … позавчера на Старом кладбище в деревне Ульяновка было обнаружено одно из тел, пропавших из городского морга. — Наконец опер дошел до главного. — Повезло. Труп нашел местный участковый. Кладбище старое, еще военное, сейчас народ предпочитает хоронить своих на погосте при новой церкви. А рядом со старым линия электропередач на деревянных опорах протянута. Накануне заявили, будто кто-то пытался срезать провода, вот участковый и делал обход. Да и наткнулся на тело… — Лазарев поворошил на столе бумаги, выудил одну, — Маштакова. — Прочитал по справке. — А дальше как раз идет сугубо секретная оперативная информация.
Я навалилась на стол, пытаясь заглянуть в текст справки, но прочесть что-либо с моего места не получалось.
— Тело Маштакова было одето в саржевый костюм синего цвета… — Лазарев зачитал доскональный список, всего, что было надето на трупе, — … и лежало на специально сформированной куче валежника. Руки уложены на грудь в соответствии с православной традицией. В левой ладони умершего обнаружены две монеты, достоинством пять рублей, в правой находилось вещество черно-коричневого цвета, похожее на землю.
Я удивленно вскинула брови.
— Погоди, я еще до главного не дошел! — Загадочно предупредил опер. — "Грудина в проекции сердца пробита деревянным колом".
Лазарев выдержал паузу.
— Остальное — не так интересно. — Снова пряча справку под грудой других документов, заметил он, довольный произведенным эффектом.
— Так это что, выходит, все же ритуальное убийство?!.. Тьфу! Не убийство, конечно! Как эти телевизионные клише в мозг въедаются! Я имею в виду: получается, тела нужны были злоумышленникам для использования в ритуале?
— Выходит, так. — Лицо коллеги помрачнело. — Знать бы еще, в каком. Второй день ребята в отдел всякий сброд таскают: колдунов, экстрасенсов, гадалок всех мастей. Спросить напрямую — нельзя, только-только скандал с моргом забываться начал. А тут — такое!
Мне подумалось, что на самом деле шумиха вокруг пропажи тел из ГУЗа вышла на удивление скромная. Областные газеты этот случай почти не обсуждали, только в "Криминале" появилась крохотная заметка. Но и в ней никаких сенсационных подробностей не приводилось, и вообще акцент делался на нашем "традиционном российском головотяпстве", из-за которого "несколько тел в административной неразберихе были отправлены из морга не по тем адресам". Вот такая обтекаемая формулировочка! В столичной желтой прессе, правда, вышла пара скандальных статей, но и они прошли для жителей города практически незаметно. На фоне сходящихся-расходящихся кинозвезд и непрерывно посещающих наши просторы инопланетян-мутантов, какие-то там трупы, пропавшие из морга, выглядели тускло и неинтересно. Потом, кто нынче верит бульварным газетенкам?!
— Насчет ритуала догадаться не трудно! — Заметила я коллеге. — Кол в сердце традиционно забивают упырям и колдунам, чтобы не смогли восстать из могилы. Монеты в ладони — полагаю с той же целью, с какой их раньше на глаза клали.
— Чтобы у мертвеца глаза не открывались, что ли? — Лазарев проявлял патологическое незнание народных обрядовых традиций. Я конечно, тоже, не специалист, но уж про монеты для Харона — каждый школьник знает! Однако мужчин, как обычно, интересует сугубо прикладное назначение.
— Монеты — чтобы заплатить перевозчику, переправляющему души умерших через подземную реку в царство мертвых.
— А горсть земли? — Лазарев видно решил, что набрел на ходячую энциклопедию. Впрочем, про землю у меня тоже были догадки.
