– Надеюсь, нашли? – участливо спросил парень.
– Нашли, – подтвердила она. – А ты снова работаешь? Я думала, ты по суткам здесь. Выходит, каждую ночь караулишь?
Не дожидаясь ответа, Зоя взяла его под руку и повела вперёд. Лера и тётя Наташа пошли сзади.
– Нам в ворота пройти надо, а он их закрыл уже, – тихо, чтобы не расслышал Миша, проговорила Лера.
– Попроси открыть! Вы же знаете его, – также тихо ответила тётя Наташа.
– В том то и дело, что мы мало знакомы. Да и потом, как объяснить, почему нам именно ворота нужны? – обречённо вздохнула девушка.
– Я могу попробовать помочь, – прозвучал голос Любаши где-то рядом.
– Любаша, где ты? Где ты была? Что с тобой? – воскликнула Лера, и в этот момент тётя Наташа сжала руку девушки с такой силой, что та ойкнула.
Зоя с Мишей обернулись. По лицу юноши девушка поняла, что с Мишей что-то происходит: юноша открывал и закрывал рот, тыча пальцем куда-то за спину Леры.
Она обернулась и только теперь увидела Любашу, которая светилась ярким сиреневым светом. Но вместо размытого женского силуэта возникло будто голографическое изображение! Всё было чётким: черты лица, вплоть до морщинок, фигура, платье, прихваченное широким поясом с пуговками. Белые тапочки и кружевной платочек делали образ несколько комичным, но трогательным. Любаша, казалось, сама не понимала, какое впечатление производит на окружающих.
– Привидение! – прошептала тётя Наташа и снова крепко сжала руку Леры.
– Призрак! – вскрикнул Миша. – Этому должно быть разумное объяснение.
Любаша растерянно стала оглядываться по сторонам:
– Где призрак? Какой призрак?
– Она разговаривает! – взвизгнула тётя Наташа.
– Это вы подстроили? Что за шутки?! – Миша схватился за голову. – Очень смешно! Где-то есть скрытая камера?
– Лера, о чём они? – непонимающе протянула Любаша.
– По-моему, после Зоиного угощения что-то снова произошло. Теперь тебя видят живые, – вздохнула Лера и подняла к небу глаза. Она живо представила, как баба Стеша будет ругаться и хвататься за сердце.
– Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Или я один думаю, что светящаяся фигня на кладбище это мягко говоря не очень? – у Миши начиналась истерика.
– Неприлично женщину «фигнёй» называть! А ну-ка, извинитесь, молодой человек! – раздался голос за спиной Зои.
Фёдор Геннадьевич стоял в полный рост, и можно было даже прочитать, что написано на медальках, приколотых к его пиджаку.
– Ну, ладно Любаша, а Фёдор Геннадьевич-то почему? – изумилась Зоя, обернувшись на военного.
– Видимо, от тебя хлебнул, – рассудила Лера.
В этот момент Миша, прикрыв глаза, стал оседать на асфальт. Зоя попыталась его в последнюю секунду подхватить, но парень всё-таки упал и ушибся.
– Миш, Миша, вставай, – тормошила его Зоя.
– Удивительно впечатлительный юноша для сотрудника кладбища! – без тени иронии протянул Фёдор Самохин.
– Я медик и не верю в приведения, – слабо отозвался Миша, приходя в себя.
– Ну, что же, мне придётся вас огорчить, молодой человек. Они существуют. Знаете, когда я преставился, тоже долго мучился, пытаясь принять сей факт. Но пришлось. Так что лучше привыкайте к этой мысли при жизни – для меньшего шока потом, – Фёдор Геннадьевич заложил руки за спину и раскачивался с мыска на пятку.
– Да, согласна! Я сама, когда преставилась, долго не могла поверить. Ждала страшного суда, рая, ада или чего мне полагалось бы. Но правда оказалась страшнее. Я здесь в тюрьме собственной могилы, – включилась в беседу Любаша. – Знала бы, что так будет, давно бы всадила нож мужу в спину!
– Вот это вы зря, уважаемая, зря, – мягко возразил военный. – Вместе со мной отпевали убийцу. Он постоянно кричал, что ему больно. Этот товарищ невыносимо раздражал. Из-за него вся церемония отпевания прошла крайне неприятно.
Тётя Наташа, которая уже смогла взять себя в руки, заметила:
– Может, мы немного оторвёмся от беседы? У вас обоих впереди вечность, а у Насти время на исходе.
– Простите великодушно, не смел торопить юношу, от которого зависит успех нашей операции, – Фёдор Геннадьевич кивнул в сторону Миши.
– Я? От меня? Какая ещё операция? – глаза парня округлились.
Зоя взяла инициативу в свои руки:
– Понимаешь, мы должны доставить Фёдора Геннадьевича к внучке. Я тебе потом всё подробно расскажу, а сейчас просто проверь. Нам обязательно нужно пройти не через калитку, а через ворота. И прости, что я вот так при встрече, понимаешь, такое вряд ли расскажешь сразу, – сбивчиво пыталась объяснить она.
– Да уж. Я до сих пор не верю своим глазам! А про ворота…, – Миша задумчиво почесал затылок, – с одной стороны, замок отворить проще простого. С другой, когда устраивался на работу, мне строго-настрого наказали: что бы ни случилось, ни в коем случае не открывать ворота ночью.
– Наверное, потому что могли пройти те, кого ты не увидишь. А мы их видим, поэтому ничего страшного не случится. Ты приоткроешь щёлочку, я пройду с Фёдором Геннадиевичем, и всё, – Зоя с надеждой посмотрела в лицо юноши.
– Что ж, звучит логично, – протянул Миша. Ему очень хотелось показать себя в лучшем свете перед девушкой.
