– Да, приехала. Спас? Да я чуть инфаркт не заработала. С чего вы взяли, что они меня убивать собрались? Может, я договариваться пришла, – трясущимися руками попыталась выжать подол.
Что ж мне так холодно-то?
Говорила я еле слышным голосом, зуб не попадал на зуб.
– Договор с ними? Иди сюда, помогу, – улыбнулась мне глыба из мышц и меха. – Да не обижу, силы у меня поболе будет. Уж с тряпкой справлюсь, выжму.
– Отвернитесь… – закусив губы, попыталась стянуть платье. Не рассчитала силы, оно и так тяжёлое, а ещё вверх тянуть приходится. – Не получается, помогите снять, только глаза закройте, – попросила гиганта, он хмыкнул, повернулся в мою сторону и вытянул огромные лапы.
Как ни странно, с хозяином леса можно было договориться.
– Подними руки, девица, – липкое платье цеплялось за моё тело, будто чувствовало какой-то подвох. – И как вы такие тяжёлые вещи на себе таскаете, женщины. Всегда поражался.
Он отвернулся от меня, скрутил платье так легко, будто это был носовой платок. Послышался лёгкий треск, потом сильнее.
– Вы что? – мой голос дрогнул. – Порвали платье?
– Нечаянно, простите, – прогудел медведь, протягивая с закрытыми глазами жутко помятую тряпочку.
И тут мне в голову гениальная мысль. Прижав остатки платья к груди, попросила:
– Господин хозяин леса, не откажите в любезности, сломайте замок на двери мельницы.
– Хозяин леса? – он удивлённо повторил за мной. – Зачем ломать замок? Мельница принадлежит вам? – прищурился и так странно на меня посмотрел, что дрожь и страх вернулись в моё тело.
– Нет, не мне, – соврала я. – Но она заброшена, а внутри может быть мешок или ткань, в которую можно завернуться, пока остатки платья сохнут. Не смогу пойти домой в таком виде.
Не успела я закончить говорить, как мохнатый силач быстро встал и подошёл к двери мельницы. И всего лишь используя один коготь, сорвал замок.
– Спасибо, господин, за всё.
Мне, конечно, хотелось высказаться более витиевато. Вспомнив матерные слова из великого и могучего. Рассказать, что думаю о нём самом и его никому ненужном спасении. Но стоило хозяину леса посмотреть мне в глаза, как я съёжилась от страха.
– Иди, ищи тряпки. Через час вернусь, а ты платье-то развесь, – он ткнул пальцем на лестницу. – На солнце быстро высохнет.
– Зачем вернётесь? – сглотнула я, подходя к двери мельницы.
– Вот же дурёха. Ты меня что, боишься? – очень медленно кивнула, соглашаясь, но увидев, как нахмурился его лоб, быстро замотала головой, отрицая страх.
– То-то же, меня не нужно бояться. Я добрый. А вернусь, чтобы тебя через мостик проводить. От водяных можно ожидать что угодно. Утянут и имя не спросят. Кстати, как тебя зовут?
– Настенька, – выдавила из себя, продолжая прижимать влажное платье к телу.
– Смотри-ка, как и твою барыню. Надеюсь, мне удастся с ней поговорить, задолжал мне её батюшка, а уж как задолжал её бывший муж, – он почесал затылок и развернулся в сторону леса. – Ну, жди, девчушка. Да не трясись ты так. Не буду тебя смущать. Из мельницы не выходи. Водяные в себя придут, опять попытаются утопить, если у реки окажешься.
Я смотрела, как огромный медведь уходит в чащу. В голове было пусто, хотелось лишь плакать.
– Барыня…
– Анастасия Петровна…
– Уставилась она…
– Что барыня? Водяные, а с медведем справиться не смогли, – ворча на трёх товарищей, отправилась искать хоть какой-нибудь мешок. – Эй, а вы куда? – оглянувшись, поняла, что маленькие капли, не просто вылезли из воды, а уверенно топают в сторону мельницы. Лишь на мгновение испугалась, вспомнив слова медведя.
– Нам ваш батюшка, когда магический договор заключал, разрешил на мельницу заходить, – улыбаясь, произнёс Шлип и протянул жемчужину. Водяные похожи друг на друга, а всё же отличаются чуть: формой головы и голосом.
– Да она же боится нас, – проворчав, Плюх всё же протянул свою жемчужину в мою сторону. – Нашла кого слушать. Это он с виду добрый, а на самом деле очень свирепый и ничего не забывает. Сожрёт и не подавится.
– Плюх, мне кажется, что ты зря наговариваешь на хозяина леса, – я всё же вошла на мельницу. – Эх, пусто, зря замок ломали, никакой одежды. Надеялась хотя бы на мешок из-под муки.
– А ты с нами договор заключи, графиня, мы сразу платье высушим, – произнёс Плесь, и все трое вновь протянули жемчуг.
– Как высушите? – меня заинтересовало их предложение.
– Ох, глупая девица, одно что магичка. Мы водой управляем, заставим всю влагу покинуть твоё платье.
Ну вот, чего он всегда ворчит? Может, братья с ним фруктами не делятся?
– Это было бы замечательно, – вздохнула я и призналась: – Магии-то во мне больше не осталось. И волчица ушла, я сейчас простой человек. Да и барыней-графиней мне недолго быть. Через месяц, если не найду денег или не выйду замуж… Ой, даже не хочется думать.
Водяные подозрительно на меня посмотрели, отошли в сторонку, пошептались и вернулись обратно.
– Волчицу мы не поможем вернуть, а вот магию сумеем, – уверенно произнёс Плесь. – Заключай договор.
– Поспеши, Анастасия Петровна, – Плюх вздохнул. – Или ты хочешь дождаться прихода духа леса?
