– В сундуке бумаги лежат на имущество, что ещё не успел заложить ваш непутёвый муж, и шкатулка с семейными драгоценностями, доставшаяся вам от матушки. Я приеду, и мы что-нибудь придумаем. В сундуке двойное дно, там есть незаметный штырёк… – последние слова она произносила чуть ли не одними губами, такой тихий шёпот был.
На карету няня не согласилась, как я её не уговаривала. Не по статусу и всё. Если бы она ехала по делам графини, то да, можно и в карете, а так в двуколке или на телеге. Двуколка, по признанию конюха Данилы, была сломана. Молодой человек запряг телегу. Варвара, попрощавшись, пообещала, что как только попадётся попутный почтовый экипаж, то она пересядет и отпустит младшего сына обратно ко мне. Всплеснув руками, няня вспомнила, что я должна написать разрешение своему крепостному на передвижение вне усадьбы, чтобы его не приняли за беглого. Других документов у него при себе нет, и если остановит патруль, то может до выяснения личности и в яму посадить.
На написание бумаги мы потратили минут пять, не более. В этом мире, оказывается, у богатых были зачарованные перья, поэтому я быстро справилась с задачей.
Помахав удаляющейся телеге рукой, я, как есть в нарядном платье, уселась на каменные ступеньки крыльца. Закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам. Мне хотелось лишь пять минут покоя, которые получила.
А вот открыв глаза, я завизжала…
А кто бы не завизжал, когда неожиданно во двор въезжает телега, гружёная сеном, а вместо лошади тягловой силой является ругающийся огромный медведь. И, заметьте, он раза в два покрупнее обычного лесного мишки.
На моё бурное приветствие он на мгновение замер, выпустил из передних лап оглобли и неожиданно обернулся человеком.
– Виноват, барыня Анастасия Петровна, – бух на колени и как стукнулся головой о землю. – Ваши нежные уши напугали мои грубые слова? Готов понести любое наказание, госпожа-кормилица.
Поняв, что стою с открытым ртом, медленно его закрыла и спросила единственное, что мне пришло в голову:
– А лошадь-то где?
Странно, что не закричала: «Спасите, медведь-оборотень».
– Подкову потерял конь. Сзади где-то плетётся, хромает, – мужчина, одетый в простую крестьянскую одежду, серые льняные штаны и такого цвета рубаху, медленно вытянул руку и, не поднимая головы, подтянул к себе, упавшую с головы шапку.
Подтверждая его слова, во двор неспешно вошёл чёрный конь, и, прихрамывая, подошёл к телеге.
– И не убежал же, – улыбнувшись, посмотрела, как животное, подрагивая ушами, потянулось губами к сену.
– А куда ему бежать? Он же домашний всегда вернётся, – мужчина удивлённо сел на колени, затем встал, отряхнул штаны от пыли и выжидающе уставился на меня.
– Как вас зовут? – поразмыслив, поняла, что мужик, скорее всего, или крепостной, или вольнонаёмный, поэтому понадеялась, что мой вопрос не вызовет удивления. Вряд ли барыня должна знать всех дворовых по имени.
– Ставр я, мельник, – ответил тот.
– Мельник? А почему сено возите?
– Барыня, вам никто не сказал? – отгоняя коня от телеги, спросил тот. – Все крестьяне с окрестных деревень к Груздеву едут. У него и мельница поновее, и дорога безопаснее. Берёт, конечно, дороже, – он отряхнул шапку и нахлобучил её на голову. – Но лучше с мукой домой вернуться, чем побитым.
– Ставр, а поподробнее. Почему это к нашей мельнице дорога опасная, а к Груздеву безопасная? Может, это сосед постарался и запугал крестьян?
– Что вы, барыня. Груздев, хоть деньги и любит, но не стал бы он вам вредить. Это хозяин леса, за что-то осерчал на покойного барина, вашего батюшку и обирает крестьян.
– А может, разбойнички завелись в лесу возле дороги, что к мельнице ведёт? – сделала более логичное предположение.
– Вряд ли, – с сомнением произнёс мельник. – Но тоже возможно.
– Разберёмся, – пообещала я, но Ставр лишь хмыкнул, сомневаясь в моих словах. – До того, как начались грабежи, мельница хорошо работала?
– О, да! Отбоя от желающих не было. А сейчас вот я во дворе Даниле помогаю, да на кузне иногда что-нибудь делаю. Кузнеца тоже нет, – пожаловался он. – Убёг гад и всё ценное из кузни прихватил. Хорошо, что молот и наковальню не взял. Вот как только ваш батюшка…
– Я поняла. Спасибо, Ставр, – прервав горькие вздохи подневольного, развернулась к дому. – Мы можем сходить посмотреть на мельницу?
– Конечно, госпожа Анастасия Петровна. Да только зачем?
– Оценить в каком она состоянии и что можно сделать для восстановления. Работать нужно начинать, Ставр.
– Госпожа, неужели вы нас продавать передумали? – с надеждой произнёс мельник.
– Кого вас? – действительность вновь ворвалась в мой городской мозг.
Я постоянно забывала, что у графини Анастасии не только недвижимое, но и движимое имущество.
– Крепостных, – его глаза засветились радостью.
– Не собираюсь, – ещё бы узнать, сколько их у меня, но такой вопрос мельнику задавать не стоит. Или, может, всё же стоит? – Ставр, я в городе жила, никогда не интересовалась делами мужа и батюшки. А скажи, где ты живёшь, большая ли у тебя семья?
