Шуно закончил речь и сел, выжидательно смотря на меня. Отлично, слово предоставлялось мне. В горле как-то резко пересохло, я пригубила воды из хрустального бокала и встала. В голове вспыхнула первая фраза, написанная Югатой и перечитанная мною много раз: "Как всем известно, в настоящее время заключение договоров зависит от отношений между фамилиями" - с нее я и начала. Что говорила дальше, сама не помню. У меня оставалась надежда, что я произнесла дословно отрепетированную речь, и там не проскользнуло ничего лишнего. По крайней мере, меня выслушали и не перебивали, а к концу моего выступления некоторые родственники одобрительно кивали. Закончив, я раздала каждому подготовленные адвокатом расчеты по возможным расходам и доходам, и села на место. Руки дрожали, и я положила их на колени, пока остальные этого не заметили. Искоса взглянула на брата - он выглядел недовольным. По всей видимости, не ожидал от меня ничего, кроме голословных фраз. Зато в тетушкиных глазах прыгали смешинки.
К сожалению, Шуно было не так просто сбить с выбранного пути.
- Мы выслушали мнение Асаяке. Но что думает о продаже особняка вторая наследница? - не сомневаясь в ответе кузины, мягко спросил он.
В это время Мэй лениво переворачивала поданные ей листочки, поэтому слова брата пропустила мимо ушей. Ему пришлось повысить голос.
- Мэй, мы тебя слушаем!
- О, извините, задумалась, - невинно хлопнув глазками, улыбнулась кузина. - Что ты спросил?
- Что ты думаешь о продаже особняка?
- А, насчет этого… Я против.
После ее слов, за то ошеломленно выражение, которое возникло на лице брата, я готова была простить Мэй половину пакостей. Хотя надо отдать должное Шуно, пришел он в себя быстро. Сощурился, оперся ладонями о стол и тихим голосом поинтересовался:
- Мэй, ты уверена, что расслышала правильно?
- Конечно, - кузина не соизволила встать, но похоже, не чувствовала никакого дискомфорта от того, что над ней нависла скала в виде главы Хасу. - Я даже не видела дом, как я могу судить о его продаже? Прежде всего, я хочу съездить туда и всё посмотреть.
Похоже, такого заявления от легкомысленной кузины никто не ожидал и в помещении снова раздался возбужденный гул, который прервался после негромкого кашля. Я замерла как мышь под веником, надежда и беспокойство перемешались - слово взял мудрый и гордо держащий спину мужчина, дедушка Мэй. Насколько я знала от тетушки, он очень редко посещал семейные мероприятия. То ли из-за того, что не хотел тратить времени, то ли ему было неприятно видеть во главе фамилии кого-то, кроме своего брата.
Вмешивался в ход совета двоюродный дед еще реже. Однако он был единственным, чье мнение ценилось выше слова главы.
- Шуно, если обе наследницы против продажи дома, зачем ты вынес вопрос на совет?
- Я думаю, что правильно решить его всей фамилией. Мы можем потерять крупную сумму и некоторых постоянных клиентов, если откажемся от предложения Кенрёку, - брат нисколько не смутился. Он не сомневался в своей правоте. В такие моменты Шуно становился копией отца.
Дед Мэй нахмурился.
- Ты считаешь, что семье Хасу стоит связываться с кучкой отбросов, которые нарушают закон? Пойти у них на поводу ради выгоды? Думаешь, я не знаю, кто напал на мою внучку позавчера?! - дед стукнул кулаком по столу. Я вздрогнула, а родственники удивленно переглянулись: о покушении на меня никому не сообщалось. Продолжил дед тише. - Пусть наследницы вернутся в особняк, чтобы принять окончательное решение и еще раз хорошенько все обдумают. Если спустя месяц их мнения все еще будут совпадать, я не вижу причин вмешиваться. Надеюсь, вопрос исчерпан?
- Но…
Однако дед уже не слушал. Поднялся из-за стола, что-то сказал сидящему рядом с ним сыну, и ушел. В комнате то и дело раздавалось еле слышное перешептывание. Я поняла, что решение принято и выдохнула, чувствуя, как сжимающийся комок в груди немного отпустило.
- Хорошо. Раз все согласны, то и мне ничего не остается, как принять такое решение. Через месяц я жду вас у себя, - кивнул брат нам с Мэй и, раздраженно отшвырнув поданную мной папку с расчетами, вышел из комнаты.
- Береги себя, милая. Не стой под крышей дома, она старая, черепица может свалиться. Не гуляй поздно вечером и не ходи одна в лес. Осторожней рядом с рекой! - наставляла мама, в который раз обнимая меня. Я испытывала жуткое смущение. Вся наша компания уже сидела в машине и минут десять наблюдала эту сцену. После того, как родственники разъехались, мы собрались в рекордные сроки и готовы были выехать в Розаводь. И уехали бы, если мама не забросала меня советами и предостережениями.
- Мам, мне пора! - я вырвалась, получив напоследок легкий поцелуй в лоб и забралась в машину. С отцом и тетушкой расставание вышло более сдержанным, у них были дела и они отправились в офис, едва закончилось собрание. Сестра, как я узнала от родителей, проходила обследование в больнице, передавала мне привет и наказ звонить. Стоит ли говорить, что братец прощаться и желать счастливого пути не стал, тем самым показав, что мои дела его больше не касаются.
