- Аккуратней на дороге! - мама кричала что-то еще и махала нам вслед, пока мы не скрылись из виду.
- У тебя потрясающая семья, Асаяке! И как они решились отпустить тебя всего с одним телохранителем, а не наняли целую гвардию? - тихонько посмеивался Кагэ над моим смущением, когда мы выехали из города и неслись по трассе. Дорога пока еще была ровной, все-таки недалеко от Токая. Парни расположились на заднем сидении, а меня, как самую маленькую по росту и телосложению, посадили посередине. В салоне играла громкая музыка, малоизвестная рок-группа, которую любила Мэй, поэтому мы могли перешептываться, не боясь, что кузина и Мошидзука нас услышат.
Пока Кагэ подшучивал надо мной, а затем ругался с Югатой, попытавшимся его осадить, я подумала, что ничего толком не знаю о смотрителе. Где он родился? Почему не живет вместе с родителями и не упоминает о них в разговоре? Наверняка трудно скрывать свою сущность от близких людей. Может, они знали, что он оборотень, и потому Кагэ ушел из дома?
Заинтересовавшись вопросом, я дернула парня за рукав, бесцеремонно привлекая к себе внимание. Тот как раз привел убийственный аргумент, что "над своей девушкой он может шутить, сколько хочет" и добавил что-то малопонятное про уговор. С минуту парни сверлили друг друга взглядами, после чего Югата замолчал и отвернулся к окну, а Кагэ соизволил посмотреть на меня.
- Слушай, а где твоя семья? - спросила я смотрителя, с подозрением поглядывая на адвоката. Югата смотрел на проносящийся мимо пейзаж с обиженным видом, но явно прислушивался к разговору. Любопытно, что у ребят появились общие секреты, имеющие ко мне непосредственное отношение.
- У меня ее нет, - глухо ответил Кагэ. Похоже, тема разговора ему не понравилась, из голоса исчез даже намек на веселье. - Я сирота.
Но пары слов, чтобы избавиться от меня, было недостаточно.
- А где ты вырос? Мэр рассказывал, что ты пришел в Розаводь не так давно. Ты жил в деревне или в городе?
- В городе, если так его можно назвать. Пыльный городок рядом с железной дорогой, грязный, как свинарник. До двенадцати лет меня воспитывала бабушка, другой родни я не помню. Жили бедно, денег постоянно не хватало, хотя на питание наскребали. Бабушка вязала шали, их скупали у нее по дешевке. Я помогал в магазине: убирал, таскал мешки с продуктами. Не сказать, чтобы жизнь казалась совсем плохой - все-таки я был не один, а вдвоем переносить невзгоды проще. Бабушка тоже никогда не жаловалась, даже когда заболела. У нее была обычная простуда, но она слишком запустила болезнь… - Кагэ замолчал ненадолго, погрузившись в воспоминания. Я уже пожалела, что спросила, но смотритель неожиданно продолжил. - После смерти бабушки меня отдали в приют. Воспитатели жалели меня, а может, я им нравился, - парень желчно усмехнулся, - во всяком случае, до шестнадцати лет меня особо не задирали. А если и возникали проблемы с некоторыми приставучими личностями, я научился их улаживать, - в глазах у смотрителя появился опасный блеск.
- А затем началось? - я понизила голос до еле слышного шепота.
- Да, почти сразу после дня рождения, - он говорил о своей второй сущности с поразительной легкостью, как о юношеских прыщах, - Я пару месяцев маялся, превращения были спонтанны. Во время них приходилось скрываться то на чердаке приюта, то в подвале. Затем не выдержал и ушел.
- Куда?
- Это имеет такое большое значение? По-моему, я рассказал достаточно! - неожиданно разозлился парень. Вышло громко, Мошидзука оглянулась, и Кагэ пришлось срочно исправлять ситуацию.
- Спи, ехать далеко! - он притянул меня к себе, чересчур грубо для влюбленного, но подобное поведение можно было списать на вспыльчивый нрав.
Вырываться и возмущаться я не стала. Все-таки, сама подняла болезненную тему. Тему рождения одиночества. А одиноким быть тяжело. Я уткнулась носом в шелк рубашки и закрыла глаза. От смотрителя приятно пахло, мягко и сладковато. Как-то успокаивающе и волнующе одновременно. За окном мелькала свежая зелень, сливая в единую полосу, которая неслась рядом с нами так быстро, что я не рискнула посмотреть на счетчик спидометра. Гонки я любила только со стороны.
Холодный ветерок пробежал по оголенной шее. Это кузина открыла окно, впуская в нагретый салон свежий холодный воздух. Вскоре я ощутила, что, несмотря на жар, исходящий от Кагэ, замерзла. Но не успела шевельнуться, чтобы попросить пальто, как на меня накинули теплый пиджак.
Когда закрываешь глаза, в тишине, запахи становятся намного отчетливее. Я различила исходящий от ткани запах грейпфрута и хвои - аромат, любимый Югатой. И вскоре заснула, убаюканная дорогой и погруженная в эти чувственные, нежные запахи.
…Если бы я знала, что мне приснится, то предпочла бы выпить перед отъездом еще пару чашек крепкого кофе.
