Маргарита Павловна Горячева в свои пятьдесят восемь лет выглядела максимум на сорок пять. Может генетика, может природная энергетика, кто его знает. В Урюпинске, где Маргарита Павловна прожила всю свою жизнь, никто не заморачивался такими вопросами.
В городе её знали и кто-то с уважением, а кто-то с восхищением, называли «королевой Марго», а те, кто злился или завидовал «колбасная королева». Маргариту Павловну устраивали оба варианта. Она действительно была «колбасной королевой» и этого не стеснялась.
Маргарите Павловне принадлежал Урюпинский мясокомбинат, где выпускалась продукция под брендом «Деликатесы Урюпинска» и буквой «М» на товарном знаке.
Когда-то Маргарите Павловне пришлось стать сильной ради сына. Когда развелась с мужем, который позволил себе распускать руки, и ради себя, с незаконченным высшим и бухгалтерскими курсами. Сделала себя сама, теперь вот и губернатор приезжает, уговаривает расширяться. Вот только не хочется ей.
Сын выучился, уехал в столицу, женился, двое внуков. Вот только стесняется её. Конечно, у жены-то родители образованные, отец профессор, мать тоже где-то преподаёт. А она так и не получила высшее образование, всё что сделала на смекалке, хитрости и житейской чуйке.
От денег, правда, сын с невесткой не отказываются, ну а ей только в радость сыночке помочь. На квартиру надо? Бери, конечно, мамка заработает. Машину Оленьке, жене, детишек на занятия возить, да не вопрос!
Ей одной куда столько. Хотя здоровье хорошее, никогда ни на что не жаловалась. Ну, так простуда иногда. Так простуда у всех. Вот и сейчас началась слякотная погода и подхватила какой-то лёгкий вирус. Что-то покашливать начала.
Домой после работы еле доехала, слабость, может температура. Выпила две таблетки парацетамола.
«К утру всё пройдёт», – подумала, а ночью неожиданно проснулась от резкой боли в груди и поняла, что не может дышать.
Днём, пришедшая убираться женщина, которая помогала Маргарите Павловне с уборкой и цветами, нашла хозяйку. Вызванная скорая диагностировала смерть женщины, произошедшую между двумя и четырьмя часами ночи. Причиной назвали напряжённый пневмоторакс.
Я открыла глаза. Ощущения были непривычными.
Сделала вдох и поняла, что…проспала. Резко вскочила и увидела, что вокруг не моя квартира, а какое-то большое помещение, на стенах то ли ковры, то ли…гобелены, откуда-то всплыло название. Да и сама я накрыта не мягким одеялом в белоснежном пододеяльнике, а непонятной тряпкой серого цвета, правда, судя по фактуре, тряпка была шерстяная.
С молодости ещё мне нравилось именно белое постельное бельё, а не цветное. А уж после девяностых, как стали появляться комплекты сатиновые, так я только такими и пользовалась.
Пощупала рукой шерстяную тряпку и вдруг поняла, что рука-то не моя. У меня руки были хоть и ухоженные, а всё же возраст брал своё и пятнышки пигментные и кожа уже не упругая. А здесь ручка изящная, хоть и без маникюра, белая, кожа молодая.
Я осторожно встала с кровати. Всю себя я не видела, но ощупала лицо, волосы длинные. У меня тоже были не короткие, всю жизнь делала она одну и ту же причёску, большой пучок на затылке. Удобно, и в салон-то только ходила, когда седина сильно вылезала.
Лицо узкое, судя по форме сердечком, уши маленькие, нос не большой, но и не маленький, шея длинная, грудь есть, небольшая, но упругая. Подтянула рубашку, живот плоский, похоже, не рожавшая, ноги стройные, стопы маленькие, аккуратные.
«Значит роста небольшого, – сделала я вывод, и подумала, – странно, вроде не бедная, вон ковёр на полу, гобелены, кровать большая, а что-то никого нет».
Внезапно вспомнила про резкую боль в груди, как задыхалась, как вдруг сильно-сильно, просто невыносимо как сильно, захотела жить. Вспомнила, как мелькнуло в голове: – «Где угодно, кем угодно, как угодно, только бы жить».
Подошла к узкому окну, снова откуда-то появилась мысль: – «В замках делали узкие окна, чтобы сохранить тепло»
Выглянуть далеко не удалось, настолько узким было окно, но мне хватило.
Я увидела не то, что обычно видела из окна своей квартиры.
То здание, в котором я находилась, явно стояло на холме, потому что видимость была отличная: видно было лес, реку, в реке отражалось солнце, здесь было лето, а не осень. А вот, что под окном, находящимся, кстати, не ниже четвёртого этажа по высоте, ничего разглядеть не удалось.
Иногда вечерами я позволяла себе прочитать книгу. Телевизор я не любила, а вот книжечки читать мне нравилось. Очень мне нравились свои, авторы-женщины, то, как они пишут, расписывая сказочные приключения. Никому не признавалась в этом своём хобби, неловко было. Такая вся из себя деловая «колбасная королева», а сказки читает.
А что делать, если личная жизнь не очень сложилась. Второй раз замуж я не вышла, из-за сына приводить мужчину в дом не захотела, так было несколько романов, а потом я эту тему для себя закрыла. Но в книгах любила почитать про то, как в другом мире женщина устраивается, находит любовь и своего мужчину.