— Рожать маленьких наследников Эссекс, что же ещё? — ответила я и улыбнулась, глядя на то, как лицо эрла из недоумевающего становится нормальным, живым. Как на нём появляется понимание, что «дверь-то только открывается», и он радоваться должен, что всё так произошло.
Но с утра я была графу благодарна за его сдержанность. Потому что то, что вечером нам кажется возможным, при свете дня имеет совершено другой оттенок.
Зато мы поговорили и обсудили то, что король отправил герцога Кентерберийского с войском в Шотландию. Мнение графа было, что герцог не сможет договориться. То же самое я сказала и об Алане, и спросила:
— А что будет, если герцог выиграет?
Джон ответил, и голос его звучал грустно:
— Победа Англии на поле боя означает, что короля у Шотландии такого, кто не подпишет договор на условиях Англии, не будет.
Я прикрыла глаза, вызывая в памяти долину Глен Мор и священные камни Дал Риалы, и фигуру Алана с мечом, дающего клятву.
«Неужели и здесь повторится история? И «храброе сердце» умрёт, не победив?»
Граф заметил изменения в моём настроении и мягко улыбнулся:
— Маргарет, Вам сейчас не о Шотландии надо думать.
Я удивлённо посмотрела на графа. Но он нисколько не смутился, лишь продолжил:
— Маргарет, я лично допросил епископа Линкольнского. Так вот...
Граф пристально взглянул на меня:
— Так вот, он ничего не знает о серебряном руднике.
От этой информации повеяло холодом, причём смертельным, и я спросила:
— Это значит, что барон сам всё придумал?
— Конечно нет, Маргарет, за ним абсолютно точно кто-то стоит, — граф говорил с такой убеждённостью, что я сразу поверила.
Между тем граф продолжил:
— И круг тех, кого я подозреваю, стремительно сужается.
Мне отчего-то стало ещё больше не по себе, и, видимо, это отразилось на лице.
Граф взял меня за ладони и проникновенно произнёс, глядя в моё испуганное лицо:
— Не стоит пугаться, Маргарет, уж от этого человека наш брак точно вас защитит.
«А что за человек-то? — захотелось выкрикнуть мне, — и не опасен ли он для Вас?». Но граф остановил меня и сказал, что мне не надо во всё это влезать.
— Занимайтесь делами, Маргарет, делайте то, что Вам нравится. Король ждёт и мясо, и шерсть, а у Вас ещё и договор с эрлом теперь, — улыбнулся граф.
— Когда Вы вернётесь? — спросила я вместо того, чтобы настоять на ответе, возможно, тогда всё можно было бы изменить,
— Скоро, — ответил граф, — не успеете соскучиться.
И поцеловал.
Шотландия. Равнина Лаудон Хилл
Последние километры шотландцы передвигались почти бегом. Алан поставил задачу прибыть под Лаудон Хилл раньше англичан. Их было четыреста восемьдесят человек. Алан прождал у камня на час дольше назначенного времени, но ни Макдугал, ни Ламберт не пришли.
Теперь шотландцы бежали. Передовой отряд уже был там, Григор прислал Алпина, и тот доложил, что они успели вырыть три широких рва, между ними по центру быт оставлен узкий проход.
— Насколько узкий? — спросил Алан.
Алпин недоумённо на него посмотрел и попытался изобразить руками. Но Алан, усмехнувшись, его остановил и, показав на коня, переспросил:
— Сколько конных пройдёт в ряду?
— Двое, — ответил Алпин, — и то, если шагом, галопом не пройдут.
— Хорошо, — кивнул Алан, — вы молодцы, вы наполовину приблизили к нам победу.
Англичан ещё не было видно, ожидали, что конница подтянется к полудню, когда солнце будет в зените.
Возле Алана собрались главы кланов.
— Может, не будет битвы? — спросил Томас Камерон, он как один из самых старших знал, что битва не всегда выигрывается на поле боя.
Алан взглянул на соратника, знавшего ещё его отца.
— Мы посмотрим, что пишет король инглендов. Герцог же везёт послание. Они назвали это посольством.
В лагере шотландцев шла подготовка к сражению, Алан выстроил большую часть воинов сразу за первым рвом. Небольшая конница была и у шотландцев, около ста латников, но по приказу своего короля они все спешились и встали в один ряд с пехотой.
Вскоре показалась конница англичан. Сам Алан был на коне. Герцога Кентерберийского он увидел сразу. Кольчуга герцога сверкала на необычно для этой местности ярком солнце.
Почему-то вспомнилось, как Маргарет готовилась встретить людей герцога Кентерберийского, и Алана обуяла злость. Но, несмотря на то, что в крови был словно фонтан из колко взрывающихся пузырьков, Алан отделился от своей небольшой армии и поскакал навстречу герцогу, который тоже выехал ему навстречу.
Встретились они примерно посередине. Алан обратил внимание на огромную конницу англичан и вспомнил, что, когда ему пришлось бежать в прошлый раз после поражения при Метвене, именно английская конница и английское коварство сыграло свою роль. И сегодня у него есть шанс отомстить инглендам за Метвен.
Сперва Алан и Джеймс смотрели друг на друга, никак не приветствуя, возможно потому, что один считал себя королём, а второй считал его подданым короны своего короля.