Второй мужчина куда-то пропал. Наверное, в любой другой ситуации Юля занервничала бы: не доверяла она незнакомцам. Особенно тем, кто испытывал странную любовь к темноте. Но Влад почему-то не вызывал у нее опасений. Может быть, потому что был слепым и оттого казался уязвимым.
Он сел за небольшой кухонный стол напротив нее. Теперь в его руках не было трости, да и очки он успел снять, но в темноте Юля толком не могла разглядеть, что у него с глазами.
— А можно я включу свет? — осторожно спросила она, найдя взглядом светящийся огонек выключателя. Значит, освещение здесь все-таки есть.
— Да, конечно, — поспешно ответил Влад, неловко махнув рукой в неопределимом направлении. — Там где-то должен быть выключатель. Извини, забыл. Обычно мои гости сами его включают, когда он им нужен.
Только теперь до нее дошло: Влад не испытывает странной любви к темноте, просто лампы не в состоянии эту темноту для него развеять. А вот ее вспыхнувшая под потолком люстра заставила сощуриться: свет больно ударил по отвыкшим от него глазам. Интересно, сколько ж она просидела здесь?
Вернувшись за стол, Юля наконец смогла более внимательно рассмотреть соседа. Его глаза оказались совершенно обычными, серыми. Никаких следов травм. Просто их взгляд ни на чем не фокусировался.
А лицо у него красивое, подумалось ей. Или скорее — приятное? Юля не особенно разбиралась в таких вещах. Частенько популярные актеры или певцы, по которым с ума сходили знакомые девчонки, казались ей почти неприятным, кукольными. И наоборот, когда она сама говорила о ком-нибудь: «А он симпатичный», Ирка и другие только фыркали и закатывали глаза.
— Ну давай, рассказывай, что у вас там за проклятие? — бодро и как-то слишком легко предложил Влад, сложив на столе руки. Почти как прилежный школьник на уроке.
— Проклятие? — переспросила Юля дрогнувшим голосом.
— Фильм такой есть, — с улыбкой пояснил Влад. Улыбка у него тоже была красивая: доброжелательная и немного печальная. — Там всех, кто заходил в определенный дом, потом убивала какая-то женщина. Точнее, ее призрак… Или что-то в этом роде. Там, на мосту, ты бормотала: «Она нас всех убьет… Мы там были, и теперь она нас всех убьет». Кто вы? Где были? И кто вас должен убить?
Юля удивленно приподняла брови. Надо же, а она и не помнит, как все это говорила. Точно думала, а оказывается — думала вслух. Она сделала глоток обжигающе горячего чая, не зная, с чего начать. Вкуса напитка совсем не почувствовала, но зато успела решить, что правильнее всего начать с начала.
— Летом мы поехали с друзьями в Грибово… Это усадьба, тут недалеко. Не помню уже, кто предложил…
Стоило заговорить, как ее стало уже не остановить. Юля выложила ему все, как на духу: и про то, как к ним подсел Алексей (в этом месте она сбилась, перескочив на его недавний визит в магазин, и объяснила, что только теперь узнала, как его зовут), и про рассказанную им историю, и про то, как половина из них пошла искать не то саму Настасью, не то ее портрет, и как потом орала в ужасе Мотя, утверждая, что видела призрак. Она рассказала ему о ночном звонке Иры и даже о том, откуда та возвращалась и как подрабатывала, а потом перескочила на Галку и ее мрачное предсказание, которое уже начало сбываться…
Влад слушал молча, не перебивая и не задавая вопросов. Улыбку на его лице сменило выражение сосредоточенности. Чем больше Юля откровенничала, проговаривая вслух события и порожденные ими страхи, тем больше понимала: это звучит как бред укурившейся истерички. И взрослый человек вроде Влада уже вот-вот должен начать смеяться над глупой девчонкой.
Но он не смеялся. Сидел, едва заметно хмурясь, пустой, невидящий взгляд был направлен куда-то мимо Юли, а она сама не могла оторваться от его лица. Боялась пропустить момент, когда он выдаст свое недоверие? Но ни капли скепсиса в его чертах так и не отразилось. Под конец ей даже показалось, что он давно не слушает, а думает о чем-то своем.
Но оказалось, что он все-таки слушал.
— Не думаю, что тебе есть, о чем волноваться, — серьезно заявил Влад, когда она замолчала.
Юля почувствовала укол разочарования. Конечно, он не отнесся к ее бредням серьезно и сейчас подробно объяснит, что никаких мстительных призраков не бывает, разве что в кино. Но Влад сказал совсем не то, что она ожидала:
— Очевидно, сам по себе летний визит ни к чему страшному не привел. Ирина погибла, когда вернулась в усадьбу. Одна или вдвоем с кем-то… Твой второй друг — Витя, да? — тоже мог вернуться в усадьбу один по той или иной причине. Тогда если ты не станешь соваться туда в одиночестве, тебе ничего не грозит. А лучше и вовсе держаться от нее подальше.
Она удивленно моргнула, недоверчиво глядя на него. Он говорил так спокойно и уверенно, словно имел дела с проклятыми местами постоянно. Только поэтому Юля решилась рассказать ему и ночной эпизод:
