Она шла босиком по холодной земле, по влажной траве навстречу ветру, раскидывающему в стороны волосы. Все казалось размытым и обрывочным, словно она была в бреду. Куда идет и зачем, Юля не помнила, но смутно осознавала, что идет вдоль реки, а впереди горят огни костров.
То, что ее ведут два конвоира, осознала не сразу, а только после тычка в бок, когда упала. Плавно, как в замедленной съемке в кино, не почувствовав боли. Ее сразу рывком подняли на ноги, и прямо перед ней оказался человек в балахоне с капюшоном. Юля попыталась рассмотреть его лицо, но не смогла: внутри капюшона черным дымом клубилась темнота, но, кроме нее, никто этого как будто не замечал, хотя вокруг собралось немало людей.
Человек поднял руку, картинно указывая тьмой в форме пальца на лодку, покачивающуюся у берега. И какой бы оглушенной ни чувствовала себя Юля, вид этой лодки испугал ее. Она снова повернулась к человеку, собираясь умолять о пощаде, но тьма под капюшоном вдруг закопошилась активнее и полетела ей в лицо летучими мышами.
Юля зажмурилась, попыталась закрыться от мелких тварей руками, но те не послушались. Когда она снова открыла глаза, над ней плыло светлеющее небо, а руки оказались прочно привязаны веревками к телу. Она лежала в лодке, медленно и бесконтрольно плывущей вниз по реке и стремительно набирающей воду.
— Помогите, — беззвучно шевельнулись губы, но никто не услышал.
Небо исчезло, над головой сомкнулась вода, но Юля не почувствовала ни мокроты, ни холода. Она даже не пошла ко дну, просто безвольно зависла в темноте, не чувствуя ни рук, ни ног и понимая, что следующий вдох станет последним в ее жизни. Ощущала она лишь ужас и отчаяние.
Что-то закрутило ее, она вновь открыла глаза и увидела перед собой женское лицо. Очень бледное, почти бескровное, в обрамлении темных длинных волос. Они медленно поднимались над головой и расползались в разные стороны, длинная белая рубаха колыхалась вокруг тощего тела.
Юля поймала мертвый взгляд утопленницы и в ужасе закричала, забыв о том, как дорог ей кислород и как бесполезно кричать под водой. Из рта вырвались только пузырьки воздуха, на время скрывшие за собой пугающее лицо, а следом все-таки пришлось вдохнуть.
Но как ни странно, ее это не убило. Вместо этого Юля проснулась, лежа лицом в подушку, приподнялась на согнутых руках, повинуясь древнему инстинкту — бежать и спасаться, но тут же снова рухнула на постель. Скованное сонной негой тело не желало никуда бежать, а осознание того, что она дома и в безопасности, успокоило. Юля машинально потянулась рукой к смартфону, чтобы посмотреть время. Три часа ночи. Опять.
Она прикрыла глаза и с тихим стоном перевернулась на спину. А вот нечего смотреть на ночь всякую ерунду! В следующий раз надо слать Галку с ее «видосиками» подальше. Только снова накрутила себя дурацкими мыслями…
Кап-кап-кап.
На этот раз Юля не услышала мерный звук с кухни, а почувствовала, как на лицо одна за другой упали холодные мокрые капли. Глаза резко распахнулись, и она снова встретилась с мертвым взглядом. Женщина висела над ней под самым потолком, ее волосы плыли по воздуху, как и во сне, да и вся она выглядела так, словно все еще находится под водой.
Юля заорала. Громко и надрывно, засучив ногами, но поначалу только сильнее запуталась в одеяле. Еще одна упавшая на лицо капля отрезвила: Юля стремительно перекатилась по разложенному дивану, свалилась с него на пол, с трудом выпуталась из одеяла и бегом выскочила за дверь, захлопнув ее за собой.
Остановилась, переводя дыхание и крепко держа ручку, прислушалась. В комнате было тихо.
— Юлька, ты чего? — поинтересовался сонный голос.
Вздрогнув, она повернулась и увидела рядом брата, потирающего глаза. Пижама с пингвинами и свет ночника в прихожей вернули ей ощущение реальности. Юля выпустила ручку двери, почувствовав себя полной идиоткой.
— Н-ничего, — с трудом выдавила она. — Сон дурной приснился. Иди спать.
Семка пожал плечами и поплелся обратно в свою комнату, а Юля уже хотела открыть дверь в свою, когда услышала шорох. Кто-то скребся в дверь. Изнутри.
— Открой, — послышался тихий шепот. — Иди ко мне.
И снова сработал инстинкт: Юля бросилась бежать, по пути сгребла в охапку не успевшего уйти далеко Семку и выскочила в общий коридор, благо, дверь оказалась закрыта только на задвижку: ключи искать не пришлось.
Отпустив Семку, она принялась звонить и колотить рукой в дверь Влада, то и дело тревожно оглядываясь на свою: та не захлопнулась, осталась приоткрытой, видимо, задвижка скользнула обратно и помешала. Поначалу тяжелое металлическое полотно висело неподвижно, а потом заметно качнулась, открываясь шире.
— Влад! — заорала Юля, рискуя разбудить не одного соседа, а всех. — Влад, откройте!
