— Спасибо. Значит, так: доедаете, умываетесь, а потом Савáн и Липа отправляются отдыхать, а мы с Венечкой занимаемся приготовлением ужина. Вопросы есть?
Услышав единогласное «нет», я улыбнулась и пошла к чайнику: не всухомятку же вишнёвый пирог уминать. Кстати, кулинарное мастерство Липы заслужило высокой оценки: тесто оказалось воздушным и в меру сладким, а начинка сохранила природную кислинку. Но больше всего меня порадовало, как мои работники быстро нашли общий язык с новенькой. Раз сумели договориться за моей спиной, как обернуть в свою пользу отсутствие меня на первом этаже, значит, сработаются и в остальном. Что ни говори, а атмосфера в коллективе имеет большое значение.
В итоге весь вечер до самого закрытия мы отработали впятером слаженно, даже сказала бы, что на одной волне, своевременно подстраховывая друг друга на кухне и в зале. Гарай с интересом наблюдал за нашими перемещениями, но сразу после ужина ушёл к себе. Первое время я беспокоилась, как бы ни задумал чего, особенно после нашего разговора у лестницы, а потом работа быстро вытеснила все мысли, заставив переключиться на посетителей. И всё-таки решение взять Липу на работу было верным: несмотря на усталость, желания умереть до утра не возникло. Да и Савáн с Венечкой выглядели намного бодрее перед тем, как отправиться спать, чем в последние дни. Предвкушая горячий душ, а затем мягкую кроватку, которая явно соскучилась по мне за весь день, я закрыла за Грассом дверь и поняла, что мечты об отдыхе придётся если не отложить на неопределённое время, то несколько переиначить, так как ощутила присутствие Гарая.
— Тоже никогда не отступаешь от задуманного?
— В самое яблочко! — подтвердил мужчина, а смачный хруст, прорезавший ночную тишину, вызвал у меня широкую улыбку. Вот же искуситель! Обернувшись, я увидела, что этот демон действительно стоит и методично уничтожает спелый красно-жёлтый плод. Причём делал он это так соблазнительно, что у меня рот моментально наполнился слюной, хотя совсем недавно перекусывала, забегая в очередной раз на кухню. Уничтожив яблоко всего за несколько укусов, Гарай сжал в кулаке крошечный огрызок со смешным хвостиком, а когда выпрямил пальцы, то от него не осталось ни малейшего следа.
— Прогуляемся?
— Ты шутишь? Я с ног валюсь.
— Хотя бы до ближайшей поляны, тут недалеко идти. Обещаю, ты не пожалеешь, а если силы тебя окончательно покинули, то отнесу на руках, — Гарай кивнул в сторону окна и протянул вперёд ладонь.
Ох. А ведь он действительно способен дошагать со мной не только до леса, но боюсь, что до самого Перекрёстка, и даже дыхание не сбить.
— Ладно. Только ненадолго, а то утром вставать рано. Дай только сперва переоденусь.
— Как пожелаешь, Милó! — Гарай быстро переместился ко мне и предложил полусогнутую руку.
Сказала бы я ему, чего желаю, так ведь поймёт правильно, и тогда точно не видать мне сна до самого рассвета как собственных ушей. Подведя меня к дверям спальни, Гарай шепнул, что будет с нетерпением ждать, и растворился во мраке. Поначалу я действительно намеревалась просто переодеться, но в итоге женское начало восстало из небытия и затащило меня в душ. А потом ещё выбрало платьишко посимпатичнее, новое бельё, капроновые чулки с ажурной резинкой и прихватило сумочку и классические туфельки с ремешками вокруг щиколоток. Как же вовремя я всё-таки отправила Савáна в земную аптеку!
Едва я вышла в коридор, как тут же была подхвачена шагнувшим из темноты Гараем под локоток и препровождена до крыльца. Вот только ступить на землю мне не дали, тут же подхватив на руки.
— Эй, я могу дойти сама! Я не настолько ещё разваливаюсь! — прошипела я довольному мужчине на ухо.
— Можешь. Но зачем?
Мысленно обозвав Гарая наглецом и деспотом, я обхватила его руками за шею, тихо млея от лёгкого ветерка. Как же всё-таки приятно, когда тебя несёт на руках сильный мужчина! Последний раз подобное удовольствие я испытывала в детстве, когда случайно уснула в гостях, а папа, чтобы не будить, решил по-тихому переместить меня в машину.
Не прошло и пяти минут, как мы с Гараем оказались на небольшой полянке, посреди которой было вместо пледа было расстелено одно из тех покрывал, которым застилались кровати в комнатах постояльцев. Опустив меня на него, мужчина присел рядом и придвинул плетёную из веток миску, заполненную доверху спелыми вишнями. Мысль о том, что кое-кто после ужина на самом деле не удалился в свою комнату, а отправился в лес обдирать дикие вишни, грела душу. Так за мной ещё ни разу в жизни не ухаживали. Я потянула за черешок самую верхнюю вишенку и с наслаждением втянула её в рот.
— Не жалеешь, что согласилась прогуляться?
— Нет.
Гарай подцепил сразу два плода, сросшиеся верхушками плодоножек:
— Вот такие есть гораздо удобнее: сразу больше мякоти попадает в рот.
Я прищурилась, а затем отделила ногтём косточку от черешка:
— Зато вот такие интереснее.
— Это как? — Гарай перекатился набок, подставив под голову согнутую в локте руку.