Гарай усмехнулся, и вокруг нас проявились невидимые до этого момента магические потоки, бушующие, словно ветер в ураган. Напрасно он думал, что мне нечего ему противопоставить: это только в лесу, да на болоте власти не имею, а здесь, в таверне, я в своём праве. Как демон не пытался переломить наше противостояние в свою пользу, у него ничего не получилось. Как бы мне ни было больно, но причинять ему вред не собиралась: не в моих это правилах.
— А ты сильна... — с явным уважением в голосе протянул Гарай с интересом скользя по моей фигуре.
— Знаешь что? Пошёл вон отсюда. Надеюсь, у тебя хватит сообразительности, чтобы больше сюда не являться, — дверь таверны распахнулась, а порыв ветра, возникший под влиянием моей силы стал подталкивать Гарая к выходу.
— Уверена?
— Да. Прощай.
Мужчина поджал губы, затем отозвал свою магию и ушёл. Ну вот и всё, Люда. Роман подошёл к логическому завершению, продолжения не будет.
— Пребывание господина Гарая за мой личный счёт.
Чёрточка на учётной доске мигнула, а затем уравновесилась точно такой же снизу. Всё правильно: за личные просчёты на личном фронте нужно платить с личного счёта, а не с общего резервного. Я сняла все поставленные блоки и, пошатываясь от напряжения, начала подниматься по лестнице, но в хозяйскую спальню не вернулась, а направилась к себе. Заперев изнутри дверь на замок, добрела до кровати и рухнула прямо на одеяло, натянув подушку на голову. Ничего, несколько дней помаюсь, а потом станет легче. Наверное. По крайней мере, хотелось в это верить. Но как же всё-таки было больно внутри...
Утром у меня было такое состояние, будто меня трамваем переехало раза три в обе стороны: тело слушалось плохо, голова словно расколота на тысячу кусочков, в груди — дыра. Желания отлепить себя от кровати не было ни малейшего, а вставать к плите — тем более. Несколько раз в дверь стучал Савáн, но я сделал вид, что сплю. В итоге сказала, что неважно себя чувствую, поэтому пусть сами что-нибудь сообразят, благо и Венечка, и он сам давно поднаторели в рецептах. Ещё и Липа наверняка что-нибудь дельное подскажет. За окном было мрачно, как в склепе, хорошо, что обошлось без грома с молниями. В общем, за окном была хмарь, на душе — тоже, а применение силы дополнительно проехалось откатом. Венечка предупреждал меня, что чувствовать после первого раза буду паршиво, только степень раздрая не уточнил. Вспомнив, что блоки-то ночью сняла, а запрет на нахождение Гарая не поставила, отдала распоряжение таверне, указав в качестве обоснования пункт «Негативное влияние на мироощущение хозяйки таверны» и вырубилась.
В себя я пришла только ближе к ночи, прислушалась к звукам, доносящимся снизу, и успокоилась. Таверна жила своей обычной жизнью и отсутствия моего активного участия не требовала. Липа принесла ужин, но показываться ей в таком виде я не решилась. Достаточно было того, что саму себя еле узнала в зеркале, когда решила умыться. Лицо опухшее, вместо глаз — щёлочки... Нет, я плакала не из-за того, что Гарай ушёл, а как он это сделал: втихаря, ночью, когда спала. Плевать было даже на то, что пришлось вложить большую часть собственных денег, заработанных в качестве чаевых. Зато хороший урок мне на будущее: не нужно пытаться обмануть саму себя и влюбляться в мужчину, с которым заведомо нельзя будет быть вместе. Да, сердцу не прикажешь, значит, «курортные романчики» не для меня.
Умом понимая, что нужно хоть что-нибудь запихнуть в себя из съестного, я приоткрыла дверь и обнаружила оставленный поднос. Похоже, что даже Грасс приложил свою руку к заботе о нерадивой хозяйке таверны: в окружении тарелок стояла огромная глиняная кружка с какой-то настойкой, от которой разило алкоголем и травами. От одного запаха меня сразу передёрнуло, поэтому к ней даже не притронулась, сумев через силу затолкать пару бутербродов с паштетом.
На следующее утро я выглядела бледной копией самой себя, но махнула рукой, лишь скользнув взглядом по косметичке. Не пользовалась ею с тех пор, как вступила в наследство, так и начинать не стоит. В конце концов, пусть действительно считают, что приболела. Я рассчитывала побыть на кухне некоторое время в одиночестве, но все уже были там и распределяли, кто будет готовить завтрак. Соответственно, моё появление не прошло незамеченным, положив конец вялому спору: варить кашу или всё-таки сделать яичницу с беконом.
— Сырники с изюмом, и достаточно. Если кто-то будет против, может ещё блинов нажарить — с удовольствием место у плиты уступлю.
— Госпожа Милó, вы как? — поинтересовался Савáн, заглядывая мне в глаза. — Венечка сказал, что вы силой, дарованной хозяйке таверны, воспользовались, поэтому вам может быть плохо первые дни. Вот мы вас и не беспокоили вчера, думали, что ранее завтрашнего дня вообще не появитесь.
Ну да, как же я могла забыть про вампирчика, который остро чувствует магические колебания, даже когда спит.