— Тебе-то бояться нечего, — расхохотался Жимин. — Будешь теперь его «рукой кары».
— Амат, смотри, как бы Серёга к тебе в гости не наведался, — улыбнулся я.
— Я теперь вам двери не открою! — парировал он.
Все дружно рассмеялись: от абсурда, от усталости, от напряжения, что наконец вырвалось наружу.
Рано утром, когда солнце ещё только красило вершины гор в розовый цвет, у телепорта выстроились солдаты. Все замерли в ожидании.
Мы тоже стояли тут, надеясь поскорее начать движение в центральную колонию.
Митя, в отличие от нас, не спал всю ночь. Он до самого утра общался с Беловым. Но сейчас его лицо словно лучилось от удовлетворения проделанной работой.
Наконец два каменных столба, покрытые рунами, вспыхнули синим светом. Воздух заколебался, и между ними образовался портал.
Оттуда сразу потянулась вереница деревянных повозок, запряжённых лошадьми. Каждая была завалена ящиками с медикаментами и провиантом.
Солдаты зашевелились, готовясь к работе.
— Разгружать! — прорычал офицер, и служащие бросились к первой повозке.
Ящики летели с такой скоростью, будто их не переносили, а перебрасывали друг другу. На освободившееся место укладывали раненых, тех, кого не смогли быстро поставить на ноги полевые лекари, или тех, чьё лечение обошлось бы казне слишком дорого.
— Живее! — кричал фельдфебель, шлёпая ладонью по деревянному борту. — Следующая партия ждёт!
Было видно, что механизм снабжения крепости отлажен до мелочей. Портал почти не простаивал: то выезжала, то заезжала следующая телега, а в очередь на перемещение становилась новая.
Мы вошли в портал с последними повозками.
Уже привычно, проходя через телепорт, почувствовал лёгкое покалывание кожи. Мгновение — и мы оказались в «Ярцево».
Здесь было жарко. Примерно так же, как в окрестностях Балтийска. Сказывалось, что Новоархангельск располагался в горах, поэтому там в целом было прохладнее.
Здесь же горячий ветер обжигал лёгкие, солнце слепило глаза, а пот уже заползал под казённую одежду. Через десять минут хотелось сбросить этот душный мундир и нырнуть в ближайшую реку.
Но в голове было только: где они? Живы ли?
Митя ещё перед перемещением сказал, что большинство его информаторов, работавших в «Новоархангельске», теперь здесь, в «Ярцево». И что он сможет узнать о судьбе моей семьи.
И, кажется, так и произошло.
Едва мы въехали и остановились, ожидая команды от портальных служб, как к Романову подошёл один из работников телепорта, неприметный мужчина в потрёпанном камзоле. Пара тихих фраз, и Митя довольно кивнул мне.
— Киря, не переживай, ещё до нашего перемещения в Павловск будет информация, обещаю.
Вскоре извозчику дали сигнал, и телега неспешно покатила дальше. Перед нами раскинулся огромный палаточный лагерь, больше похожий на гигантский склад под открытым небом. Сюда свозили товары из других колоний и макры, добытые армией на передовой, чтобы потом отправить их в центральные колонии и на «большую землю».
Повсюду суетились люди: грузчики, писцы, солдаты, торговцы. Одни пересчитывали ящики, другие заносили что-то в толстые книги, третьи прятали мелкие свёртки за пазуху, оглядываясь по сторонам.
— Смотри-ка, — резко ткнул пальцем Сергей.
Один из работников склада, коренастый мужик в засаленном фартуке, быстро передавал мешок с макрами типу в дорогом кафтане. Тот так же быстро сунул кошель, и оба разошлись, будто ничего не произошло.
— Ну вот, — язвительно усмехнулся Амат, — настоящий патриотизм. Всё для армии, всё для победы, особенно замечательно, если это «всё» помещается в карман.
Митя сжал кулаки, его лицо покраснело от гнева.
— Я разберусь с этим. И накажу их. Как воров.
Но чем дальше мы передвигались по лагерю, тем яснее становилось: воровали здесь все.
К нам повернулся извозчик, пожилой мужик с умными и хитрыми глазами.
— Эй, господа курсанты! Вас до портала в Павловск везти или своим ходом дальше?
— Спасибо, дальше сами, — буркнул Сергей.
— А то пешком-то далеко, — продолжал он, глядя на Митю. — Да и небезопасно нынче. Вон, вчера двух купцов ограбили на этом самом пути.
— Кто? — резко спросил Романов.
— Да кто ж их знает, — пожал плечами извозчик. — Может, солдаты, может, свои же грузчики. У нас тут кто не ворует, тот дурак. Конюхи овёс из-под лошадей крадут, повара продукты в сумках уносят, писцы в книгах цифры рисуют… Даже макров, что с передовой везут, дальше передаётся вдвое меньше, чем добыли.
— А ты почему так открыто об этом говоришь? — спросил я.
— А мне-то что? — рассмеялся извозчик. — Я не ворую. Я просто всё вижу.
Вылезли из повозки, мужик щёлкнул кнутом и покатил дальше, оставив нас в раздумьях.
Когда он скрылся, Митя взорвался:
— Как вообще можно что-то изменить, если всё прогнило до основания⁈
Амат пожимал плечами, Сергей молчал.
Я улыбнулся — вспомнил, как в моём мире боролись с тем же.
— Хорошо, — сказал я. — Дам тебе решение.
Митя удивлённо посмотрел в ответ.
— Поотрубать всем руки? — подколол Амат.
— Это тоже неплохое решение, — усмехнулся я. — Но думаю, через год все будут ходить однорукие.
— Так что же? — нетерпеливо спросил Романов.
