Огромный прыгунец, крупнее других, покрытый шипастой бронёй, сумел прорваться сквозь завесу огня и вцепился когтями в борт прямо под амбразурой, где бился наравне со всеми дорожник Марсов.
Арсений почему-то растерялся, как будто впервые попал в такой ад.
Запаниковал.
Его каменные шпоры били мимо, земляная броня на борту трещала под ударами когтей твари.
Виталий не мог помочь: его огонь сжег бы и Арсения.
— Марсов, держись! — закричал я, отбросив очередного прыгунца.
Мысль пронеслась молнией: кинетическая энергия, рычаг.
Вместо того чтобы укреплять борт, который тварь уже почти пробила, я резко сжал землю под задними лапами монстра, создав твёрдый уступ.
Одновременно я размягчил грунт под передними лапами прыгунца. Тварь, всем весом давящая на них, не ожидала такого. Центр тяжести сместился, монстр неуклюже рванул вперёд, прямо на созданный мной «трамплин». Мощный толчок задних лап от твёрдой опоры, и монстра буквально вышвырнуло вперёд, через борт, в гущу сородичей, где его мгновенно разорвали в клочья.
Марсов, бледнея, вытаращил на меня глаза.
— Спасибо, барон! Я… я… — начал он.
— Закрывай брешь! Сейчас! — рявкнул я, уже переключаясь на новую угрозу.
Волынский, стоявший у артефакта и наблюдавший за мной из рубки, что-то хмыкнул и тут же отвернулся в сторону.
В отражении этого затянувшегося боя были задействованы абсолютно все, даже немаги. Пользуясь коротким затишьем у правого борта, они спустились по верёвочным трапам. Под прикрытием стрелков и магии земли Лунева, который возвёл низкую каменную стенку для укрытия, они с лихорадочной скоростью сооружали плотную каменную насыпь-баррикаду прямо перед колёсами, создавая мёртвую зону.
Другие, согнувшись в три погибели, таскали тяжёлые ящики со снарядами к орудиям, мешочки с макрами и склянки с эликсирами, подносили вёдра с водой и хлеб сражающимся.
— Молодцы, ребята! Тяните! — подбадривал их Лунев, сам едва стоя на ногах.
К вечеру следующего дня, спустя восемнадцать часов после начала схватки, наши силы были уже на пределе, а нервы натянуты как струны.
Купол Волынского заметно померк и дрожал. Генерал явно уже устал, и никакая подзарядка и выпаивание энергетическими эликсирами не помогали, нужно было отдохнуть. Это было наглядной демонстрацией того, почему в имперском флоте к артефакту защиты корабля были приписаны два мощных мага, а не один. У нас же второго сильного воздушника не было. Те, что имелись, не выше четвёртого.
Но кто мог подумать, что так всё сложится, и бронепоезд будет продолжать движение на Балтийск один, в отрыве от армии?
Хотя о какой армии можно говорить?
Строганова? Так он мятежник.
А силы, которые были сейчас у телепорта, слабее той группировки, что находилась со мной.
Надо решать: оставаться здесь и отбивать атаки тварей, или всё же двигаться задним ходом в сторону телепорта.
Но судьба приняла решение сама.
Со стороны проложенных рельс, громко и ощутимо сотрясая землю, шло оно.
Монстр размером со склад, похожий на бронированного крота-мутанта.
Массивное тело, словно нагромождение валунов, покрывали пластины с вкраплениями тускло мерцающих кристаллов. Вместо лап были две гигантские вращающиеся буровые головки из чёрного блестящего камня. Рёв монстра, словно низкий гул, проникал сквозь кожу, будто заставляя кости внутри дрожать.
Оно сначала кружило, словно обнюхивало добычу, из-за этого частично повредило часть проложенных рельс, а потом попёрло напрямик к «Стрижу», снося валуны и все преграды на пути.
Волна ледяного отчаяния накрыла многих, но точно не меня.
— Капитан, готовьте главный калибр!
— Крупный калибр! Носовое орудие! — заорал Рыбаков.
Но потом он словно одумался, вспомнил, что не на море. Голос Сергея Ивановича сорвался:
— Но отдача сбросит с путей!
— Не сбросит, — твёрдо ответил я.
Я просчитывал нечто подобное ещё в «Ярцево», когда мы только ставили «Стриж» на рельсы.
— Дорожники, опоры немедленно! — приказал я, перехватывая инициативу.
Лунев и Марсов с бешено горящими глазами рванули вниз с командой землемагов. Используя последние кристаллы жёлтого «макра» и отчаянные усилия, они в считанные минуты вырвали из земли по бокам от носовой башни две массивные каменные «лапы»-контрфорса.
Уродливые пирамиды из спрессованной земли и камня упирались в скальное основание далеко за насыпью.
Физика.
Распределение нагрузки.
— Орудие готово!
— Заряжай красный макр! Максимальный заряд! — рявкнул Рыбаков в трубу.
Волынский, наблюдавший за возведением опор, бросил на меня быстрый оценивающий взгляд.
— Всё рассчитано, барон? — спросил он коротко, перекрывая гул.
— Без этого никуда, генерал, — ответил я, не отрывая глаз от чудовища.
Грохот выстрела был ужасен.
Весь «Стриж» содрогнулся, стальные листы загудели.
Из жерла орудия, окутанного паром и сконцентрированной магией, вырвался сгусток энергии цвета расплавленного золота и багровой крови. Он прошёл сквозь ослабленный купол Волынского и в следующее мгновение врезался точно в центр груди исполина.
Кристаллическая броня ослепительно вспыхнула и испарилась.
Плоть, кости, камень — всё в эпицентре обратилось в пылающий кратер.
