Гигант рухнул вперёд, буры бессильно замерли.
Рёв оборвался.
Наступила секунда тишины, потом был дикий, исступлённый, срывающийся вопль победы, рванувший со всего «Стрижа».
Бой стих лишь к ночи, когда последние лучи солнца окрасили горизонт в багрянец.
Оставшиеся твари были добиты или скрылись в сумерках.
Купол Волынского погас, и генерал, весь в поту, с трясущимися руками, едва не рухнул. Его подхватили на руки ординарцы.
Весь бронепоезд был покрыт слоем сажи, слизи, царапин и вмятин.
Люди валились с ног, некоторые рыдали, другие молча жевали сухари, глядя в пустоту.
Я вдохнул воздух, пахнущий гарью и кровью.
Голос хрипел от усталости, но звучал твёрдо:
— Сбор трофеев! Все макры! Особенно с гиганта! Команды дорожников Лунева и Марсова — отдыхать, у вас через шесть часов рабочая смена.
Никто ничего не возразил, все принялись за дело.
Сейчас остановка была смерти подобна.
А я смотрел на запад, где в разгар сражения видел чудовищные всполохи магии, багровые взрывы, режущие глаз зелёные молнии, жирные чёрные столбы дыма.
Это горела армия Строганова, попавшая под основной удар прорыва.
Зрелище было пугающим… и горько справедливым.
Безрассудство дорого стоит.
Следующее утро после адской тридцатишестичасовой пляски смерти встретило нас почти идиллическим спокойствием.
Воздух ещё пах гарью, кислотой и особо вонючими тварями, но всё вокруг казалось непривычно тихим без воя монстров и грохота магии.
Солнце, поднимавшееся над землёй, освещало поле недавней битвы: почерневшие от огня и слизи вмятины на броне «Стрижа», груды обугленных останков монстров, усталые и одухотворённые лица выживших.
Работа по укладке путей закипела с удвоенной скоростью. Мы двигались теперь с немыслимой прежде быстротой, подстёгиваемые близостью нашей цели — города Балтийска.
Запасы макров, собранных после боя, оказались огромны и разнообразны.
Я приказал пускать их в дело без малейшей экономии. Пусть энергия, вырванная у монстров, послужит нам.
Назначенный мной сортировщик, бывший лаборант с мануфактуры, трудился не покладая рук в отведённом углу трюма. Он фасовал кристаллы по бархатным мешочкам, а потом аккуратно раскладывал их в деревянные ящики из-под снарядов.
Зрелище было завораживающе-странным: рядом с боеприпасами лежали сокровища магического мира — от мелких кристаллов, размером с ноготь или грецкий орех, тускло мерцавших разными оттенками, до одного невероятного экземпляра, добытого из гигантского крота. Этот макр, размером с голову взрослого мужчины, излучал тёмно-красное, почти чёрное сияние и ощутимую волну тепла, заставляя воздух вокруг дрожать.
Для него нашёлся специальный свинцовый контейнер из резерва. Это был потенциальный заряд чудовищной силы для главного калибра на чёрный день. Я приказал держать его наготове.
Заметил, как изменились взгляды Волынского и Рыбакова, когда мне докладывали о трофеях и потерях.
Генерал, слушая цифры, молча кивнул мне.
В его глазах читалось без слов: «Вы были правы, барон. Без 'Стрижа», без его брони, купола и пушек… мы бы остались там, в чистом поле, наедине с тварями.
Даже Амат, проходя мимо по палубе и видя свежие глубокие царапины от когтей на стали, не высказал ни одного колкого замечания. Он лишь угрюмо посмотрел на меня, и в этом молчании было больше понимания и признания, чем в любой похвале.
Капитан Рыбаков пару раз с немой гордостью обошёл бронепоезд, поглаживая ладонью поцарапанную, но непобеждённую броню.
Именно в этот момент относительного затишья, когда к «Стрижу» подошёл утренний грузовой состав, я принял решение. Пора действовать.
Позвал с собой Кучумова и Жимина. Людей, чьи верность и сила не вызывали у меня сомнений.
— Виталий, Амат, мне нужна ваша помощь. Готовьтесь к высадке, — сказал я тихо, проверяя содержимое своего рюкзака и передавая Кучумову два багра — железных крюка на длинной четырёхметровой ручке.
— Куда мы идём, барон? — насторожился вассал, проверяя на поясе мешочек с макрами.
— Недалеко. У меня есть кое-какое дело, но об этом на месте.
Мы уже спускались по трапу, когда нас нагнал капитан Рыбаков, а следом шагал тяжёлой поступью генерал Волынский.
— Кирилл Павлович! Погодите! — окликнул Рыбаков, его чутьё явно сигнализировало о необычности моего манёвра. — Куда направляетесь? После вчерашнего… монстров тут ещё шляется, небось, как блох на бродячей собаке!
Волынский подошёл ближе, внимательно осматривая меня.
— Барон, объяснитесь. Вы покидаете корабль в зоне недавнего массового прорыва с минимальным эскортом? Это безрассудство. Возьмите с собой взвод «Невского копья» для обеспечения безопасности.
Я остановился, повернувшись к ним. Амат за моей спиной едва слышно фыркнул. Кучумов выпрямился, уже готовый оспаривать слова генерала.
— Генерал, капитан, — спокойно начал я, — ценю вашу заботу. Но дополнительные люди не нужны. Мы идём не на прогулку и не в разведку боем. У меня… специфическая задача. Конфиденциальная. И лишние глаза там ни к чему.
