Все заклинания разваливались, рассеивались, испарялись, не долетая до нас.
Багряный луч из посоха Строганова рассеялся в метре от моей груди.
Ледяные шипы рассыпались в иней.
Тёмный сгусток погас с шипением.
Воздушный кинжал растворился.
Антимагические поля вокруг нас работали безупречно.
Строганов остолбенел. Его надменная уверенность дала глубокую трещину. Лицо перекосилось от непонимания и ярости.
Расстояние между нами стремительно сокращалось.
Я увидел чистую, безумную ярость и глубочайшее недоумение в глазах мятежного князя.
Он снова поднял посох, но не для сложного заклинания, теперь Строганов держал его как дубину, готовясь к грубой физической схватке.
Ошибка.
Роковая ошибка аристократа, уверенного в своём магическом превосходстве.
Я не побежал навстречу клинкам его телохранителей.
Расстояние было идеальное.
Вместо этого я резко остановился, приняв устойчивую позу, как учили меня Лиза Минская и Всеволод Пожарский во время тренировок по фехтованию.
Правой рукой я выхватил из-за пояса пистоль с нанесёнными на него рунами.
Левой выдернул из кармана пробирку с чёрным порошком.
Сорвал зубами пробку.
И быстрым движением засыпал всё содержимое прямо в дуло пистолета поверх уже лежащего там патрона.
Прицел, чёрный круг мушки лёг на один из широко распахнутых, безумных глаз Захара Строганова. Он был так близко, что я видел каждую прожилку на багровом от злости лице.
БА-БАХ-Х-Х!
Звук выстрела на мгновение стал громче всего вокруг.
Время замедлилось.
Я видел, как из дула вырвался не просто сноп пламени и дыма, а целый вихрь, смешанный с клубами чёрного порошка антимагии. Видел, как пуля, окутанная этой мертвенной дымкой, помчалась к цели с невероятной скоростью.
Строганов дёрнулся.
Его голова резко откинулась назад.
Справа, там, где был глаз, появилось дымящееся отверстие. А сзади… Сзади фонтан алой крови, осколков кости и кровавого тумана вырвался на добрый метр, смешавшись с антимагическим порошком.
Тело князя зависло на мгновение в нелепой позе, посох выпал из разжатых пальцев. Потом оно как подкошенное рухнуло навзничь на оплавленные камни площади.
Беззвучно.
Смешно и жалко.
Собаке — собачья смерть.
Никакого героизма, никакого пафоса.
Просто точный выстрел в нужный момент.
Как крысу прихлопнул.
Какая ирония: могущественный маг, мечтавший о троне, сражён куском металла, приправленного антимагией, запущенным примитивной химией.
Наука и алхимия — 1: Древняя магия — 0.
Оксаков применил против меня магию воды, воспользовавшись каким-то артефактом, вытащенным из сумки.
Я был сейчас открыт. Магия вновь действовала на меня, как, впрочем, и моя.
Создал каменную стену на пути ледяного клинка.
Магия врага прошла через мою оборону, как раскалённый нож сквозь масло.
Но передо мной появился Виталий Кучумов, прикрыв собой. Он сунул мне в руки пробирку с чёрным антимагическим порошком и перекатился прочь.
Всё замерло. Грохот боя стих на несколько ударов сердца.
Оксаков ахнул, его лицо исказилось гримасой ужаса.
Софья Потоцкая вскрикнула, но не от горя, а от шока. Её глаза метнулись от тела Строганова ко мне, потом к сумке с артефактами у ног банкира.
Этого мгновения нерешительности хватило.
Кучумов, воспользовавшись шоком Оксакова, ударил его огненным клинком в грудь. Банкир с визгом отлетел, артефакт в его руках погас.
Амат саблей выбил оружие сразу у двух нападающих на него. Те отшатнулись, осознавая поражение.
— Князь… — простонал один из бойцов, глядя на тело. Потом его взгляд, полный ненависти, устремился на меня. — Убийца! Подлец! Ты… ты недостоин даже смотреть в его сторону! За это тебя ждёт трибунал! Расправа! Ты убил князя не в честном поединке!
— Заткнись! — рявкнул Амат, подходя и с размаху врезая ему кулаком в челюсть. Раздался неприятный хруст. — Тебя никто не спрашивал, предатель.
Мы встали над поверженными врагами.
Жимин приблизился к телу Строганова, пнул сапогом посох, тот прокатился по земле, ударяясь о камни. Кучумов, тяжело дыша, смотрел на Оксакова, который стонал, держась за обожжённую грудь.
Я подошёл к банкиру. Его сумка с артефактами лежала рядом. Мужчина пытался до неё дотянуться.
— Не трудись, — холодно сказал я, поднимая сумку.
Она была тяжёлой, внутри что-то звенело. Древности? Источники силы? Оружие? Сокровища?
Открыл: внутри мелькнуло золото, резная кость, кристаллы невероятной чистоты, металлические диски с рунами, замысловато украшенные посохи и кинжалы… Богатство и мощь, которых так жаждал Строганов.
— Сокровища… — простонал Оксаков, вытирая кровь с губ. — Древние артефакты… Достояние… империи… Забери, только отпусти меня.
Софья Потоцкая стояла чуть поодаль. Она ещё секунду назад явно думала о бегстве, но кольцо моих людей смыкалось вокруг. Взгляд девушки скользнул с сумки в моих руках на моё лицо, потом… она сделала то, что умела лучше всего. Непроизвольным, будто случайным движением пальцев расстегнула верхние пуговицы своего походного мундира, чуть откинула голову. Шея, ключицы, намёк на округлость груди — всё это должно было смутить, отвлечь, дать ей преимущество или время.
