Фёдор Николаевич обернулся ко мне, голос генерала был хриплым, прерывистым, но полным ледяной ясности:
— Ещё… ещё один. Нет, два таких удара… Кирилл… И щит… щит рухнет. Надо… придумать что-то… срочно. Действуй!
Я посмотрел вперёд, сквозь завесу дыма и плавящегося воздуха.
Там, среди образовавшихся руин главного хранилища, чётко вырисовывался силуэт Строганова.
Он яро потрясывал древним посохом. А в руках мятежника уже клубилась новая, ещё более сконцентрированная и смертоносная энергия.
Время на раздумья истекло.
Нужно было действовать, и действовать немедленно.
Нужно было действовать, и действовать немедленно.
Секунда промедления, и следующий удар мятежника превратит «Стриж» и всех, кто на нём, в груду оплавленного металла и пепла.
Я начал действовать.
— Капитан Рыбаков, заряжайте второй большой макр! Главный калибр! Цель — Строганов и его свита! Живо!
— С большим удовольствием, барон! — губы Сергея Ивановича невольно расплылись в хищной улыбке.
Теперь надо выиграть время.
Строганов уже поднимал посох для нового удара.
Энергия клубилась вокруг него, сгущая воздух до дрожи.
Мне нужно было отвлечь их.
Сбить прицел.
Заставить тратить силы не на «Стриж», а на меня.
— Маги «Невского копья», охотники! — скомандовал я из рубки. — Всем покинуть поезд! Распределиться, занять позиции в развалинах! Бить по врагу и его свите, отвлечь! Не дать им сосредоточиться! — потом обратился к генералу-воздушнику: — Фёдор Николаевич, держитесь, сколько сможете!
Закинул рюкзак с антивеществом на плечи и побежал по трапу вниз.
Проверил саблю в ножнах и пистоль за поясом.
— Ты куда собрался без меня⁈ — рявкнул Амат, догоняя и попутно запихивая в рот какой-то перекус.
Следом за ним нёсся Кучумов.
Спрыгнув на землю, я рванул вперёд не оглядываясь, так как знал, что товарищи прикроют спину.
Бежал зигзагами, пригибаясь за полуразрушенными стенами и чувствуя, как адреналин бьёт в виски.
Тревожные мысли не хотели покидать мою голову.
Ещё секунда…
Он вот-вот ударит по поезду…
Щит Волынского не выдержит…
Надо заставить его переключиться…
Физическая угроза…
Эти аристократы привыкли к магическим дуэлям по правилам…
Да и сражения у них идут словно под копирку: встали друг напротив друга и долбанули магией изо всех сил.
Но ничего, я их растормошу.
Позади, со стороны «Стрижа», воздух снова содрогнулся от чудовищного сгустка энергии.
Огненный вал, уже не такой монструозный, но всё равно смертоносный, с пронзительным визгом рванул к бронепоезду.
Купол окрасился в сине-фиолетовый цвет и заискрил.
Защита трещала, но выдержала!
Волынский творил чудо, выжимая из себя все магические возможности, все до капли. Но трещины на щите стали более явными и зловещими.
Ещё один удар…
— Пестов! — рёв Строганова, полный бешеной ненависти, прокатился по площади.
Он заметил меня! Посох развернулся в мою сторону.
— Жалкий выскочка! Я сотру тебя в порошок!
Он отвлёкся от «Стрижа», переключая внимание на меня.
Я добился своего.
Но цена… цена могла быть смертельной.
Посох взметнулся. Не огненный столб, а сноп багровых молний, переплетённых с клубами чёрной шаровой молнии, рванул ко мне.
— РАЗОЙДИСЬ! — заорал я, предупреждая Амата и Виталия.
Мы метнулись в разные стороны.
Я — за груду оплавленных балок.
Амат, с рёвом вызывая стену льда перед собой, отпрыгнул вправо.
Кучумов — влево, швырнув навстречу молниям сгусток белого пламени.
Эффект был как в самом пафосном фэнтези-боевике моего мира.
Ледяная стена Амата испарилась с шипением, не задержав удар и на секунду. Пламя Кучумова вспыхнуло ярко, поглотило часть энергии, но чёрные молнии прорвались сквозь него. Они врезались в развалины там, где секунду назад стоял Виталий.
БА-БАХ!
Грохот, ослепительная вспышка, ливень раскалённых осколков и едкого дыма.
Камни плавились там, куда попал удар.
Я почувствовал жгучую волну жара, обжигающую лицо и руки даже через укрытие.
Звон в ушах.
Глаза слезились.
— Виталий! Амат! — крикнул я, высовываясь.
— Жарковато! — Кучумов отряхивался, вылезая из-под груды битого кирпича, его лицо было в саже. — Жарковато!
— Живой, чёрт! — донеслось справа от Амата.
Он был мокрый и явно злой, выбрался из-за угла полуразрушенного здания. Жимин окатил себя водой, впитанной из окружающей среды, остужая кожу. Левый рукав сгорел почти полностью, а сам он дымился, словно вышел из парной на мороз.
— Кирилл! Какого чёрта ты тянешь? Используй уже свой козырь! Сколько можно ждать⁈
— Рано! — отрезал я.
До Строганова и его группы оставалось ещё метров сто. Слишком далеко, чтобы мой план мог сработать со стопроцентной гарантией. Нужно было подобраться ближе.
— Ещё рано! Он ещё слишком далеко!
В этот момент со стороны наших рассредоточившихся сил ударили первые залпы.
Магические стрелы, сгустки льда, огненные шары полетели в свиту Строганова. Они были не смертельны для таких сильных магов, но хорошо отвлекали.
Один из магов-телохранителей бунтовщика вскрикнул, сбитый ледяным копьём в плечо. Софья Потоцкая изящным взмахом руки поставила перед группой предателей полупрозрачный волнистый щит, который слегка дрожал под магическими ударами.
